Перед первой страницей

Мысль об издании этой книги возникла внезапно.

Перевернул листок календаря. Уже ноябрь. Ноябрь 2004 года. Неужели прошло уже десять лет? Да, десять лет с тех пор, как я получил удостоверение депутата Санкт-Петербургского городского собрания.

Много пришлось пережить за эти годы. Разное бывало. Но никогда не исчезало ни с чем не сравнимое чувство причастности к неординарным событиям, на которые столь богато наше время. Именно это чувство помогало и помогает быть, что называется, на стремнине, не дает остановиться, сбавить темп жизни.

Многое из пережитого стало историей. Она отражена в многостраничных стенограммах, на теле- и фотопленке, в газетных и журнальных публикациях.

Ритм жизни такой, что нет свободной минуты, чтобы остановиться и оглянуться, осмыслить пережитое за десять лет. Оставляя это для других времен, решил выбрать самое памятное, самое значительное и объединить в книгу.

В ней нет правки, продиктованной последующими событиями. В ней все зафиксировано так, как произносилось в тот момент.

Кто-то увидит в этом подходе недостаток (мол, скоропись, клочковатость!), кто-то, наоборот, — преимущество (достоверность, кухня принятия законодательных решений!).

Заранее благодарен всем, кто ознакомится с этим небольшим итогом моей десятилетней жизни в политике.

С. М. Миронов
Январь 2005 г.

Глава 1. "ВЛАСТЬ ДЛЯ ЛЮДЕЙ"

Вступительное слово

Что может законодатель сделать для людей? Казалось бы, все в руках исполнительной власти. Но представительная власть на то и представительная, чтобы представлять народ, отстаивать интересы всех его слоев, особенно слабо защищенных социально.

И в Петербурге, и в Москве я старался придерживаться золотого правила — прежде всего видеть за строкой законопроекта человека, его нужды и заботы. Для этого и сейчас использую все формы парламентского воздействия — запросы, письма в исполнительные органы власти, регулярное проведение «правительственного часа» в Совете Федерации, статьи в СМИ.

1.1. Остаюсь верным своему городу

У меня на рабочем столе, в бытность мою первым заместителем председателя Законодательного собрания Санкт-Петербурга, лежали весьма странные списки кандидатов в депутаты Государственной Думы. Если верить им, я собирался баллотироваться сразу в нескольких избирательных округах... С этой темы и начался разговор с корреспондентом газеты «Вечерний Петербург» М. Кореневским, опубликованный 25 октября 1995 года.

— Сергей Михайлович, неужто и вы поддались соблазну включиться в борьбу за кресло российского парламентария?

— Право, не пойму, кто и зачем распространяет подобные «документы». В Думу баллотироваться не собирался и не собираюсь. Ни по партийным спискам, ни в качестве независимого кандидата. Меня избрали в Законодательное собрание решать городские проблемы. Этим я и занимаюсь.

Я не собираюсь поддерживать ни одно общественно-политическое объединение. Партий в подлинном смысле этого слова, за малым исключением, у нас пока нет. Предвыборные платформы похожи, как братья-близнецы. Все говорят о стабильности, патриотизме, поддержке малоимущих... Однако едва выборы закончатся, большинство блоков рассыпется. Одни — из-за поисков виновных, другие — из-за дележа престижных постов.

Не исключено, однако, что я поддержу кого-нибудь из независимых кандидатов.

— Законодательное собрание — первый постсоветский парламент Петербурга. Поначалу казалось, что оно должно выполнить роль Учредительного собрания. Прежде всего, принять Устав и законодательство города. Создается впечатление, что сейчас происходит переоценка ценностей. С чем она связана?

— Законодательное собрание — это в первую очередь орган законодательной и представительной власти субъекта Федерации — Санкт-Петербурга. И, на мой взгляд, оно неплохо справляется со своими обязанностями. Благодаря усилиям депутатов, городской бюджет 1995 года имеет ярко выраженную социальную направленность. Блок законов в сфере налогообложения позволил создать благоприятный налоговый режим, исключить неоправданные льготы. Благодаря закону о муниципальном займе в городской казне появилась новая статья стабильных поступлений, завершено формирование контрольно-счетной палаты, призванной следить за точным исполнением бюджета.

Сейчас в плане нашей работы свыше восьмидесяти законопроектов. Назову лишь важнейшие из экономического блока, который я курирую. Известно, что получить бесплатную квартиру сейчас практически невозможно. Другое дело, если петербуржцы смогут получать долговременные безвозмездные субсидии на строительство и приобретение жилья. Тогда у людей появится прекрасный стимул для работы и уверенность в будущем. Такой законопроект готовится. Однако жилье еще необходимо построить. Закон о частных инвестициях в недвижимость и в развитие строительной индустрии предоставит гарантии для инвесторов, но одновременно позволит строго спросить с виновников долгостроя.

Что ни месяц, горожане получают малоприятные «сюрпризы» в виде всевозрастающих счетов за квартплату. Депутаты не намерены мириться с таким положением. Тем более, что в городе продолжают действовать такие монополисты, как ЛенТЭК и ЛенЭнерго. Закон об оплате жилищных коммунальных услуг позволит окончательно отрегулировать формирование тарифов.

Готовятся и фундаментальные законы, регулирующие важнейшие сферы жизни, — о земле Санкт-Петербурга, о порядке управления и распоряжения собственностью города, о жилищной политике Санкт-Петербурга до 2000 года.

— Несомненно, все эти законы крайне нужны. Другое дело, насколько качественными они окажутся...

— Лучшая гарантия — состав Законодательного собрания. В нашем депутатском корпусе 13 кандидатов и 7 докторов наук, 3 академика. Все законопроекты, прежде чем выноситься на пленарное заседание, тщательно рассматриваются в постоянных комиссиях. К разработке законов широко привлекаются специалисты самых разных профилей.

Именно для того, чтобы создавать качественные законы, была создана фракция «Мариинская». В нее вошли заслуженный строитель России В. Гольман, академик генерал-майор МВД С. Зыбин, доктор наук Л. Карлин, кандидаты наук В. Островский и С. Никешин. Я избран координатором фракции. Ее название (производное от дворца, в котором работают депутаты) подчеркивает полную отстраненность от любой чисто политической деятельности. Однако сейчас, когда десятка полтора наших коллег намерены баллотироваться в Думу, Законодательное собрание может захлестнуть волна популизма. Вот почему наша фракция объявила до конца года мораторий на инициирование поименных голосований.

— Вновь мы коснулись столь актуальной ныне темы — выборов в Думу. Между тем, Петербург долгое время оставался едва ли не единственным городом, где не было полноценной избирательной комиссии. Почему?

— К сожалению, в федеральном законе о выборах четко не оговорено число членов избирательных комиссий, назначаемых законодательной и исполнительной властью. Как известно, мэр отклонил закон о санкт-петербургской избирательной комиссии на том основании, что Законодательное собрание собиралось назначить в нее 8 человек из 14. Тогда депутаты применили прием, если угодно, из области рыночной торговли. На рынке хороший продавец сначала заломит цены и лишь затем немного сбавит... Законодательное собрание приняло постановление об увеличении своего представительства в горизбиркоме до 10 человек. Возможно, этот ход и достиг бы цели, но пришло письмо председателя Центризбиркома Н. Рябова. В нем утверждалось, что нарушение паритета двух властных структур в санкт-петербургской избирательной комиссии может послужить основанием для признания выборов в нашем городе недействительными... После чего Собрание дружно проголосовало за соотношение 7:7. Скорее всего, кардинально изменили позицию именно те полтора десятка депутатов, которые намерены баллотироваться в Думу. Как бы то ни было, состав городской избирательной комиссии определен, и она приступила к работе.

— Появление федерального закона об общих принципах местного самоуправления вызвало легкую панику в высших эшелонах власти нашего города. Как обстоит дело сейчас?

— Я полностью разделяю озабоченность мэра в связи с тем, что в федеральном законе не учтены особенности городов федерального значения. Ибо создание параллельных структур власти в Санкт-Петербурге ни к чему хорошему не приведет. Равно как и разъединение единого городского организма на некие муниципальные образования, которые кое-кто хотел бы превратить в «государство в государстве». Были уже и откровенные казусы. Комендант одного из общежитий предложил признать эту территорию муниципальным образованием со всеми вытекающими отсюда последствиями...

Как только появился федеральный закон, мэр внес законопроект об отдельных вопросах формирования системы местного самоуправления в Санкт-Петербурге. Буквально на ходу его текст несколько раз менялся, а после внесения депутатских поправок получился странный, внутренне противоречивый симбиоз. Естественно, такой закон не был принят.

Уверен, что депутаты прекрасно понимают — федеральный закон в чистом виде для нашего города нельзя применить. Мы уже обратились в Федеральное Собрание с законодательной инициативой — предоставить Санкт-Петербургу возможность самостоятельно определять систему местного самоуправления. Безусловно, горожане имеют право на самоуправление, да и статус пригородов Петербурга должен решаться с учетом мнения их жителей. Однако мы не должны допустить развала городского хозяйства, единой вертикали управления.

Для нас может оказаться очень полезным опыт организации органов власти и местного самоуправления в других субъектах Федерации. В этом я воочию убедился во время командировки в Туву. В Верховном Хурале Тувы (аналоге нашего Законодательного собрания) работают на постоянной основе 32 депутата. Будет также избран Великий Хурал, состоящий из 250 человек. Они станут собираться по мере необходимости для рассмотрения конституционных законов, принятых Верховным Хуралом. Подобно присяжным заседателям, члены Великого Хурала должны выносить вердикт — «одобряем» или «не одобряем». По-моему, очень разумно. Интересно, что в одном из законопроектов организации местного самоуправления в Санкт-Петербурге заложен схожий механизм организации жизни в районах.

Чрезвычайно полезны и прямые контакты субъектов Федерации. Например, летом между парламентами Тувы и Петербурга было заключено соглашение о сотрудничестве. Недавно один из пунктов соглашения — о взаимной поддержке законодательных инициатив — обрел конкретное содержание. Коллеги из Тувы изъявили готовность поддержать нашу поправку к федеральному закону об общих принципах организации местного самоуправления. Хотя им это ровным счетом ничего не даст.

— Много различных откликов вызвало решение Законодательного собрания продлить свои полномочия. А как вы голосовали по этому вопросу?

— Я воздержался, но понимаю аргументы коллег в пользу продления полномочий. Предстоят выборы органов местного самоуправления и мэра. В этой ситуации петербургский парламент должен стать оплотом стабильности и преемственности власти.

Срок наших полномочий президент определил своим указом и точно таким же образом дал возможность их продлить. Ибо два года явно недостаточно для нормальной парламентской деятельности. Мы просто не успели бы реализовать тот план законотворческой работы, о котором я уже говорил.

Другое дело, не стоило так поспешно принимать важнейшее решение. Однако еще более неразумно его отменять уже на следующем заседании, как предлагали сделать некоторые депутаты. Я намерен еще посоветоваться со своими избирателями и, если они скажут, что мы были не правы, готов инициировать повторное рассмотрение вопроса о продлении наших полномочий.

Депутату без «обратной связи» попросту не обойтись. Как я уже говорил, Законодательное собрание — это и представительная власть. Депутаты представляют интересы своих избирателей. Именно постоянные встречи с петербуржцами помогли мне определить два приоритета в работе.

Во-первых, борьба с преступностью. В нашем прекрасном городе-музее под открытым небом жители боятся вечером выходить из своих квартир! Необходимо покончить не только с организованной, но и с так называемой уличной преступностью. И Законодательное собрание обязано выделить в бюджете на эти цели необходимые средства.

Во-вторых, образование. Мы должны повысить статус учителя, уйти от порочной практики финансирования образования по остаточному принципу. Если школы не станут оазисами воспитания настоящих граждан, мы попросту потеряем подрастающее поколение. Тогда общество захлестнут злоба и ненависть, к власти придут либо безответственные люди, либо криминальные элементы. А это обернется национальной трагедией.

1.2. Инвестировать нужно в людей

Осенью 2003 года началась кампания по выборам новой, четвертой, Государственной Думы. Российская партия Жизни тоже приняла участие в борьбе за депутатские мандаты. Подробностями партийных шагов в этом направлении я поделился с «Известиями» (13 ноября 2003 года).

Когда речь заходит о социальных вопросах, обычно утверждается: экономика страны в плачевном состоянии, важнее сначала найти способы заработать, а уж как расходовать заработанное, придумать проще. Такой точки зрения придерживаются главным образом представители бизнеса и экономисты, забывая, что социальная сфера — область весьма доходных инвестиций — инвестиций в человеческий капитал. Тому подтверждение исследования нобелевского лауреата в области экономики Т. Шульца. Более того, переход от индустриальной стадии развития к постиндустриальной стал возможен именно за счет форсированных инвестиций в человеческий потенциал.

Но политические преобразования и формирование рыночных отношений осуществлены в России за счет падения жизненного уровня большинства (более 80%) граждан. Кризисные явления в соцсфере опасны не только в политическом плане (активизируется протестный потенциал населения), они блокируют и экономическое развитие страны. Средние показатели роста реальных доходов не должны вводить в заблуждение — они составляют лишь половину того, что имело население в 1991 году. Кроме того, в условиях поляризации жизненного уровня средние индикаторы создают иллюзию благополучия.

Вопреки действующей Конституции и Трудовому кодексу, минимальная заработная плата составляет сегодня менее четверти от прожиточного минимума; треть работников (около 20 миллионов) имеют заработок ниже прожиточного минимума, две трети (около 40 миллионов) получают зарплату, не обеспечивающую прожиточный минимум для себя и одного ребенка. При этом разрыв средней зарплаты между наименее и наиболее оплачиваемыми работниками — почти в 30 раз. Дифференциация доходов 10 % мало- и высокообеспеченных групп населения приближается к латиноамериканским странам. Почти половина домохозяйств (40 %) не имеют сбережений вообще, в то время как 2 % наиболее богатых семей концентрируют более половины общего фонда накоплений населения. Бедность, безработица, крушение планов привели к тому, что десятая часть городского населения оказалась на «социальном дне».

Сегодня регистрируемая безработица составляет более миллиона человек, а регламентная — около 6 миллионов. Деформирована система соцобеспечения и обслуживания, что стало следствием снижения ее финансирования в условиях, когда государственные обязательства законодательно не отменялись. Средняя пенсия составляет менее одной трети от средней зарплаты и лишь в этом году приблизилась к прожиточному минимуму.

Тем не менее, в силу инерции и благодаря высокому образовательному уровню населения, Россия по-прежнему обладает значительным экономическим потенциалом. В то же время структура спроса рабочей силы находится в катастрофической диспропорции к квалификации. Поэтому нередко торговцы-«челноки» и частные извозчики обладают не только высшим образованием, но и учеными степенями. Для любого экономиста очевидно: использование математика, доктора наук в качестве водителя сродни отоплению жилища ассигнациями или применению компьютера в качестве гнета для засолки капусты.

Чтобы не допустить прогрессирующего «вымирания нации» и сокращения ее интеллектуального потенциала, необходимо реализовать следующие меры в сфере образования и здравоохранения.

Меры в сфере образования

Предусмотреть программу поэтапного повышения зарплаты работникам образования, обеспечивающую к 2007 году достижение уровня, на 15 % превышающего средний уровень зарплаты по стране; в рамках бюджетного финансирования предусмотреть в течение 2004—2007 годов увеличение надбавок профессорско-преподавательскому составу государственных образовательных учреждений высшего профессионального образования: за звание доцента — до 7 тысяч рублей в месяц, профессорам — до 10 тысяч рублей; повысить уровень оплаты труда научно-педагогических кадров (в 3—10 раз, в зависимости от типа учебного заведения и квалификации работника);

— ввести для научно-педагогических работников вузов квалификационные ранги, распространив на них статус федеральных госслужащих в части, относящейся к социальному и пенсионному обеспечению.

Поддержка молодежи:

— необходимо продолжить работу по отбору и образованию полностью за госсчет талантливой молодежи, сохранив при этом систему специальных школ и интернатов для особо одаренных детей, расширив сеть олимпиад по разным областям науки; ввести 45—50 тысяч целевых госстипендий для поддержки талантливых молодых преподавателей и исследователей.

Научные исследования в вузах

В рамках бюджетного финансирования предусмотреть в течение 2004—2007 гг. увеличение объемов затрат на науку в вузах в размере не менее 20 % от общего объема финансирования науки гражданского назначения; установить систему персональных целевых выплат ведущим научно-педагогическим работникам для стимулирования их научной деятельности, командировок, приобретения литературы.

Определить перечень ведущих университетов, имеющих научные школы мирового класса, и разработать специальную программу их поддержки.

Усилить заботу о фундаментальных исследованиях путем ежегодной целевой поддержки развития инфраструктуры ведущих университетов (по 300 миллионов рублей в год каждому).

Очень важно продолжить и усилить работу по сохранению общего образовательного пространства на территории СНГ, по укреплению ведущей роли русского языка как средства межнационального и межкультурного общения.

Меры в сфере здравоохранения

Сегодня система финансирования услуг по здравоохранению представляет собой неудачный гибрид страховой схемы и госвыплат. Страховой компании, получающей страхователей по разнарядке, нет выгоды защищать интересы клиента перед поставщиком услуг — медучреждением. В свою очередь, медучреждение заинтересовано только в увеличении койко-дней в стационаре, а не в качестве услуг. С другой стороны, неэффективный госконтроль приводит к перманентной нехватке денег в системе, также порождающей низкое качество услуг.

Требуется новая схема финансирования: государство предоставляет всем «базовый набор» наиболее необходимых медицинских услуг. Этот пакет финансируется за счет налогов — части средств от поступлений ЕСН и других. «Базовый набор» обеспечивается всем без исключения, вне зависимости от размера доходов. Вторая часть — услуги сверх, или страховая часть. Она также состоит из двух систем: обязательной и добровольной. Стандарт обязательного медстрахования формируется государством, но страховую компанию, предоставляющую услуги и определяющую в рамках, установленных государством, цену страховки, может выбирать сам клиент. Оплачивает это обязательное страхование работодатель клиента или сам клиент, полностью вычитая эти расходы из налогооблагаемой базы.

Добровольное страхование, касающееся в первую очередь более высоких стандартов обслуживания, с точки зрения защиты прав потребителей регулируется государством (сверх обычного регулирования страховых компаний), а расходы по нему, в определенных пределах, уменьшают налогооблагаемую базу.

Повышение качества «базового набора» медицинских услуг надо обеспечить за счет увеличения бюджетных расходов на здравоохранение. Для этого необходимы такие изменения в законодательстве, которые предусматривали бы отчисления части средств от продажи алкоголя и табака на нужды текущего финансирования и развития здравоохранения России.

1.3. Малые города: тормоз или опора?

С малыми городами России большая беда. Реформы 1990-х годов болезненно отразились на жизни всех малых муниципальных образований. Для решения их проблем уже не раз разрабатывались и принимались федеральные целевые программы. Однако ни одна из них не дала заметных результатов. Население малых городов ищет пути выживания самостоятельно. Но, может быть, у малых городов и судьба такая — выживать? Об этом — в интервью А. Иванову для архангельской областной газеты «Правда Севера» (опубликовано 11 февраля 2004 года).

— Совет Федерации уже выступал в роли защитника малых городов. Аналитики объясняли это желанием Кремля укрепить вертикаль власти. Какова ваша позиция?

— Принято считать, что чем больше город, тем больше его влияние на жизнь страны. Это не совсем так. Россия — во многом страна малых городов. Их примерно две трети от общей численности городов страны. В зоне их влияния проживают до 40 миллионов человек.

Древнюю Русь называли Гардарикой, страной городов. Города были когда-то сторожевыми башнями Руси.

Сегодня малые города играют роль своеобразных столиц сельских районов и даже целых регионов. Они — своего рода средоточие жизни, «опорные точки» своих территорий, место расположения промышленных предприятий, транспортно-распределительные узлы, научные центры и зачастую единственные очаги культуры и образования.

Преобладающая часть малых городов России является исторической основой российской государственности, национальной культуры и народных традиций. Так что возрождение малых городов — это еще и наш долг перед Отечеством, ответственность за его судьбу.

— В новых экономических и социальных условиях малые города оказались практически беззащитными. Почти 60 % их населения — больше, чем где бы то ни было по стране — за чертой бедности. По данным экспертов, 10 % малых городов оказались на грани гибели, и высказываются мнения, что им надо дать достойно умереть. Неужели действительно дадим?

— Проблемы малых городов действительно вопиющи. В их судьбе отразились все основные экономические и социальные противоречия 1990-х годов. В период с 1996 по 2001 год там закрылось 70 % производств. Многие малые города стали заложниками одного-двух предприятий. Банкротство даже одного предприятия может поставить под угрозу жизнь целого города.

Часть градообразующих предприятий все же сумела выжить и даже наращивает производство. Многих спасало активное вмешательство местной власти в экономику. Есть примеры удачного муниципального маркетинга по привлечению стратегических инвесторов в экономику города. Так, администрация города Киржача буквально вытащила из кризиса одно из крупнейших текстильных предприятий России «Киржачшелк», найдя эффективного собственника.

Стратегическая задача экономического развития малых городов — преодолеть зависимость от градообразующих предприятий, поддержать развитие новых эффективных производств, сферы услуг, туризма. Должны быть созданы условия для организации в малых городах инновационных центров, обслуживающих технологические потребности малого и среднего предпринимательства в городе и на селе.

Важно развивать то, что создает инновационные точки роста. Это шоссейные дороги с твердым покрытием, мобильные виды связи, сеть аэродромов малой авиации. Здесь местными силами не обойтись. Нужна помощь федеральной власти.

Но малые города России — это не только средоточие проблем. У каждого малого города свой неповторимый уклад жизни, свой облик, свой силуэт, оригинальная мысль и память. Малые города России уникальны. Их исторический силуэт, памятники культуры, местный колорит составляют пока еще не понятый российской экономикой мощный ресурс развития. Энергии с мест должна прийти на помощь государственная экономическая политика по возрождению малых городов. Тогда многое получится.

— Местные власти обычно ссылаются на финансовые трудности.

— Действительно, только 15 % малых муниципальных образований сегодня имеют бюджеты, способные финансировать какое-то развитие. Состояние ЖКХ стало сегодня критическим фактором развития большинства малых российских городов. Города испытывают дефицит жилья, жилищный фонд ветшает, сохраняются бараки и т. п.

Совершенно неприемлема ситуация, когда в десятках малых городов страны нет водопровода, канализации, сетей газоснабжения. В прошлом многие социальные функции — содержание определенной части жилищного фонда, детских садов и школ — брали на себя предприятия и организации, составлявшие производственно-экономический потенциал города. Теперь на ЖКХ расходуется львиная доля городских бюджетов.

Вопрос о развитии инфраструктуры города даже не ставится. Главное — не допустить какой-нибудь бытовой техногенной катастрофы.

Серьезная социальная проблема малых городов — доля жителей пенсионного возраста. Причем доля женщин там гораздо выше, чем в больших и средних. Миграция, приток населения из села практически никак не меняют ситуацию. Решение проблем малых городов возможно только на основе создания эффективных производств, стабильной работы предприятий. Это должно стать и станет государственной политикой. Очень важна роль местных органов власти. Только они могут расставить приоритеты. Кроме того, являясь одним из основных кредиторов предприятий-банкротов (учитывая долги в местный бюджет), они имеют влияние на остальных кредиторов и могут диктовать им условия во спасение экономики города.

— Важнейшей составляющей экономики малых городов должен стать туризм и отдых. Об этом сейчас много говорят, но мало что делают.

— Нет инвесторов. Цивилизованный туризм имеет высокие стандарты. Он требует серьезных инвестиций, которые не сразу дают отдачу. Чтобы пришли инвесторы, город должен предварительно осуществить значительные вложения в свою инфраструктуру. Никто не вложит деньги в гостиницу, если не будет наведен порядок в системе коммуникаций. Никто не построит кемпинг, если есть экологический риск. Один западный инвестор, пожелавший вложить деньги в охотхозяйство, потребовал от местных властей построить аэродром.

Я говорю об ограничениях. Но есть и перспектива. Уже сегодня индустрия туризма и отдыха стала источником пополнения бюджета для десятков малых городов. Этому способствовали и богатые культурные ресурсы региона, и местный колорит, изобретательность и предприимчивость жителей. Люди стали активно изучать историю своих городов, воссоздавать прежние и предлагать новые традиции, праздники. К уникальным историческим архитектурным памятникам, благодаря творческой инициативе жителей малых городов, добавились оригинальные современные музеи (Торжок, Мышкин, Углич и многие другие). Идеи для них черпали в народной культуре, в легендах. В туризме теперь ставку делают на индивидуальность объектов показа. Именно это помогает малым городам уже сегодня получить туристический статус и привлечь деньги на реконструкцию памятников истории, культуры, архитектуры, строительство объектов инфраструктуры.

— Существует особый патриотизм жителей малых городов. Здесь очень щепетильно относятся к историческому наследию...

— Население малых городов не столь равнодушно к месту, где живет, как в крупных мегаполисах. Люди искренне гордятся своей малой родиной. В малых городах как-то особенно ощущаешь, что такое настоящий патриотизм. Я убедился в этом, побывав недавно на форуме краеведов России в одном из стариннейших наших городков Зарайске.

Скажу больше. В малых городах активно формируется модель гражданского общества. В развитых странах фундаментом общества и государства является местное самоуправление. Местная власть здесь максимально приближена к населению, каждый гражданин может принимать участие в местном самоуправлении, отстаивать свои интересы. Именно здесь зарождаются партнерские отношения между властью и обществом.

1.4. На зыбком фундаменте

Сейчас в нашем обществе активно пропагандируется идея, что рост экономики и социальная политика государства — «вещи несовместные». Я убежден, что социальные результаты, повышение качества жизни людей не менее важны, чем динамика обобщенных экономических показателей. Важны они не только с точки зрения нравственности, из чувства сострадания к ближнему, но и с сугубо практических позиций. Для успешного долгосрочного развития необходимо, чтобы общество было стабильным. О том, как решить эту задачу, говорится в статье, опубликованной в газете «Ведомости» 1 февраля 2005 года.

Если в политике экономического роста исходить только из интересов инвесторов, игнорируя социальные приоритеты, такой рост долго продолжаться не будет. Во всяком случае, в демократическом государстве. Экономическое развитие можно назвать здоровым лишь в том случае, если основная часть населения пользуется плодами этого роста, если жизнь большинства семей ощутимо меняется к лучшему.

Есть интересное место в воспоминаниях С. Ю. Витте. Он видел главную проблему России начала ХХ века в том, что с экономической точки зрения русские представляли собой, по сравнению с европейцами, половины и даже четверти единиц.

Витте был одной из ключевых фигур российской политики при двух императорах в интереснейшую напряженную историческую эпоху. Строил Транссиб, вводил золотой рубль, устанавливал государственную монополию на водку, заключал мир с Японией после Цусимской катастрофы. Что называется, прошел огни и воды. И вот в преклонном возрасте, подводя итог насыщенной событиями жизни, выделяет среди всех такую, казалось бы, прозаическую тему.

Но своим государственным умом он понимал, что блеск и могущество Российской империи покоились на зыбком фундаменте. Бедность и малограмотность основной части тогдашнего крестьянского населения России — была проблема не только самих бедных, но и всей страны.

Для масштабных проектов модернизации, какие требовались, чтобы поставить Россию вровень с передовыми странами, не хватало ни денег, ни квалифицированных работников. Получался замкнутый круг — бедность сегодняшняя рождала бедность завтрашнюю. Это обычная проблема небогатых стран не только сто лет назад, но и сегодня. И это одно из главных препятствий для их экономического развития.

В то же время массовая бедность означала отчуждение основной массы населения от государства. И не только формально, по представительству во власти, но и по существу, по тем интересам, которые государство выражало и которые были чужды, непонятны массе крестьянской бедноты.

При столь неустойчивой социальной конструкции наша страна держалась и успешно развивалась только силой государства. Именно государство своей активной экономической политикой обеспечило в начале ХХ века условия для такого промышленного подъема России, который во многих отношениях не превзойден по сей день. У страны был шанс создать стабильное общество с массовым средним классом. Но стоило расшатать государственный механизм, и он надломился как раз в том месте, на которое указывал Витте.

Я далек от мысли проводить прямые аналогии между нашим временем и эпохой революций. Всего 15 лет назад, в начале экономического кризиса, у нас было довольно однородное общество. Наши граждане и сегодня в целом отличаются высоким уровнем образования, квалификации. У страны есть все необходимое, чтобы развивать эффективную современную экономику.

Но давайте посмотрим, что представляет собой среднестатистический российский гражданин в экономическом отношении по сравнению с европейцем или американцем. По ВВП — как раз ту самую пресловутую четверть единицы, о которой писал Витте — 8 тысяч долларов в год на душу населения против 30 тысяч у них. Это результат 10 лет кризиса, последствия которого еще не преодолены полностью за пять лет восстановления экономики.

При этом «вписавшееся в рынок» меньшинство граждан пользуется всеми благами современной цивилизации. А остальные, в каждодневной борьбе за выживание, не только лишены возможности пользоваться плодами быстро развивающегося технического прогресса, но и все больше отстают от его постоянно растущих требований к образованию, квалификации тех, кто хочет работать в современной высокотехнологичной экономике. Мы можем снова загнать себя в ловушку, когда успешное меньшинство и бедное большинство станут как бы двумя разными нациями в одной стране — настолько мало общего будет иметь образ их жизни от рождения до смерти.

Те, кому сегодня 40—50 лет, получили образование и профессиональную подготовку до кризиса. Но даже многие из них, кому все эти годы не пришлось работать по специальности из-за спада производства, частично утратили квалификацию. А значительная часть молодого поколения изначально не приобретает знаний и навыков, необходимых для работы в современной экономике, для использования современной техники и технологий. То есть квалификационный потенциал нашего населения не воспроизводится.

Это серьезнейшая проблема. Бедность страшна не только тем, что люди испытывают материальные лишения и нравственные страдания. Такая бедность заканчивается вместе с кризисом, ее породившим. Но если бедность затягивается на десятилетия, если она передается в следующее поколение — это страшно своей безысходностью. Люди привыкают к определенному образу жизни, образу мыслей. Их дети другого и не знают. И когда из-за роста экономики создается спрос на квалифицированный труд, дается возможность молодым людям получить хорошую работу, они к этому оказываются не готовыми. Экономический прогресс, едва начавшись, упирается в глухую кадровую стену.

Россия пока не столкнулась с этим в полной мере, у нас бедность еще не стала застойной. Но контуры проблемы уже можно различить на горизонте, если государство вовремя, прямо сейчас, не начнет ее решать.

Если государство допустит, чтобы огромная масса граждан «выпала» из нормальной жизни общества, допустит разрыв, отчуждение между проводимой политикой и реальными интересами большинства населения — это было бы, возможно, самой большой ошибкой, какую вообще можно представить себе в экономической политике. И по масштабу негативных последствий, и по необратимости их характера.

Но это не значит, что Россию надо превратить в государство бедных и для бедных. Ровно наоборот. Необходимы решительные меры, чтобы вырвать людей из бедности, создать условия для их реинтеграции, возвращения в современное общество, в современную экономику.

Ключ к решению этой задачи связан с преодолением одного из самых удивительных парадоксов российской экономики. Большая часть людей бедных, нуждающихся в поддержке, имеет постоянную работу, а зачастую и высшее образование. Это отражает ненормальную ситуацию, которая сложилась в сфере доходов населения за десятилетие экономического кризиса.

Государство должно проводить последовательную политику повышения доходов населения. Нужно осуществить в России государственную программу формирования массового среднего класса. Государство заинтересовано в таком слое, как в основе стабильности в стране. Но увеличение среднего класса — это еще и ресурс ускорения экономического роста. Его ощутимый по масштабам потребительский спрос создает оживление на внутреннем рынке. Его квалифицированный и хорошо мотивированный труд производит конкурентоспособные товары и услуги.

Сегодня государственная политика формулируется в терминах поддержки, помощи. Это можно понять, когда говорят о помощи инвалидам или престарелым — тем, кто не может обеспечить себя сам. А десятки миллионов работников сами создают тот национальный доход, за счет которого существует наш народ. Если они, тем не менее, оказываются в положении нуждающихся в помощи, значит, экономическую политику государства надо пересмотреть.

Мало того, стало привычным штампом абсурдное выражение «поддержка бизнеса». Бизнес — это такое занятие, с помощью которого зарабатывают деньги. Он сам, вернее налоги с него — материальная основа для поддержки государством тех, кто действительно в этом нуждается.

Необходимо изменить сам подход к борьбе с бедностью. Люди здоровые и работающие, тем более предприниматели, на самом деле нуждаются не в поддержке, а в нормальных условиях для работы. Тогда они сами обеспечат свои семьи и дадут государству достаточно средств для выполнения всех необходимых функций, в том числе и социальных.

Для этого государственная политика должна предусматривать и целенаправленное повышение заработной платы работникам бюджетной сферы, и меры по развитию малого бизнеса, и создание системы стимулирования для предприятий, которые развивают передовое производство, создают современные рабочие места с достойным уровнем оплаты труда.

В современном мире экономический рост больше, чем когда-либо, определяется научным потенциалом страны, уровнем образования и квалификации ее граждан. Экономика высоких технологий предъявляет свои социальные требования. Она не приживается в обществе бедном и внутренне разделенном. Поэтому преодоление бедности, экономическая и социальная интеграция общества — условие не только политической стабильности, но и успешного развития экономики. Это важнейшая задача государственной политики. Решая ее, государство не тратит, а увеличивает национальное богатство.

Глава 5. "НАУКА, ОБРАЗОВАНИЕ"

Вступительное слово

Наука и образование имеют огромное экономическое и политическое значение. Мы не сможем выйти на современный уровень экономического развития только за счет продажи полезных ископаемых и производства традиционной продукции. Устойчивый рост возможен лишь в том случае, если российская экономика будет основываться на высокотехнологичных производствах, если в ней будут работать образованные специалисты высокого профессионального уровня.

Для меня стратегическое, фундаментальное значение науки и образования для будущего России неоспоримо. Поиском путей преодоления системного кризиса научно-образовательной сферы я занимался во время работы в Законодательном собрании Санкт-Петербурга. Возрождение науки и образования — одно из приоритетных программных положений Российской партии Жизни, которую я возглавляю. И я считаю тем более важным сосредоточение на этих проблемах сейчас, занимая пост председателя верхней палаты парламента.

5.1. Самый мощный ресурс России

В конце октября 2003 года состоялось заседание круглого стола «Интеллектуальные ресурсы нации — основа развития России в XXI веке». Меня попросили открыть заседание. Его стенограмма была опубликована в «Вестнике Российской академии естественных наук» (№ 4, 2003).

Доброе утро, уважаемые коллеги, дорогие друзья!

Я очень рад, что тема нашего «круглого стола» привлекла столь представительное собрание известных людей. Думаю, это не случайно. Более того, полагаю, что именно в этой аудитории доказывать актуальность темы сегодняшнего «круглого стола», наверное, излишне. А вот как сделать так, чтобы эта тема стала темой для обсуждения в других аудиториях, в том числе и во властных структурах, — в этом, наверное, одна из задач сегодняшней нашей встречи.

Я бы хотел подчеркнуть, что этот «круглый стол» проводится в том числе и по инициативе Российской партии Жизни, тема абсолютно четко отражает нашу, если угодно, партийную позицию. Мы считаем, что проблемы науки, образования и инновационного развития страны должны быть в числе важнейших тем политической дискуссии на самых разных уровнях нашего общества.

Более того, мы считаем, что эта тема должна быть в числе важнейших политических и экономических государственных приоритетов.

Российская партия Жизни одна из первых, если вообще не первая из политических партий, смогла уловить те изменения, может быть, настроения, которые в настоящее время присутствуют в нашем обществе.

Меняется сознание общества, меняются ощущения большинства нашего населения. Мы иногда в дискуссиях говорим о приходе второй волны демократии. Похоже, сейчас многие осознали, что они могут активно участвовать в политической жизни и государственных делах, представляя не только свои интересы, но и, по сути, интересы нашего государства, и только от их личного участия зависит реальное состояние дел в стране.

Если хотите, появляется чувство ответственности за то, что происходит в стране, и чувство сопричастности. Нам представляется это очень важным. При этом в среде наших сограждан вызревает понимание того, что сверху, увы, ничего позитивно однозначно решаться не может без самого широкого привлечения интеллектуальных сил российской интеллигенции.

Принято считать, что интеллигенция — это, как правило, оппозиционная часть любой власти, ибо интеллигенция должна оппонировать, более того, жестко оппонировать, критиковать власть. Есть мнение, что без этого российская интеллигенция не может существовать по определению.

Думаю, что ограничивать этим предназначение российской интеллигенции не следует. Совершенно очевидно, что есть другое предназначение, и, прежде всего, оно заключается в том, что интеллигенция по своей природе способствует сохранению и приумножению духовных, интеллектуальных и научных ценностей, накопленных отечественной культурой за многие столетия нашей российской истории.

Мы все прекрасно понимаем, что в XXI веке только то государство, которое научится и сможет торговать научными идеями, высокими технологиями, будет занимать лидирующие позиции в мире. Какими бы богатыми ни были наши природные ресурсы, а в этом мы Богом не обижены, но и они, к сожалению, исчерпаемы. Единственный неисчерпаемый и самый мощный ресурс России — интеллектуальный. К счастью, этот ресурс в России был, есть и будет восполняем.

Общепризнанно, что зависимость России от сырьевой составляющей, когда мы являемся экспортерами нефти, газа, леса и других полезных ископаемых, в настоящее время достигла критической отметки. И это не устраивает никого. Более того, все мы знаем, что перед страной стоит трудновыполнимая задача удвоения валового продукта к 2010 году. Все мы понимаем, почему в Послании Федеральному Собранию РФ Президент России отмечал, что для этого потребуется мобилизация именно интеллектуальных сил страны.

В этом же контексте он говорил, конечно, о необходимости переориентировать нашу экономику на обрабатывающие секторы. И здесь не обойтись без наукоемких производств, наукоемких технологий, без того, что сейчас принято называть «высокими технологиями».

Экономика, которая будет базироваться на наукоемких, интеллектуально насыщенных отраслях, предполагает саморазвитие общества и повышение роли личности в этом обществе. Такая экономика вызывает к жизни сложные инфраструктуры, коммуникации, социальные инициативы, образовательные проекты. Такая экономика вызывает к жизни потребность в знаниях, творческой индивидуальности, интеллектуальном росте каждого здравомыслящего человека. Таким образом, развивая наукоемкую экономику, мы развиваем само общество.

Вы знаете, что год назад, в апреле прошлого года, Президент РФ В. В. Путин подписал документ, разработанный и одобренный Советом безопасности страны, под названием «Основы политики Российской Федерации в области развития науки и технологий на период до 2010 года и последующую перспективу». В нем, кстати, впервые четко говорится о необходимости перехода России на инновационный путь развития. К сожалению, большого резонанса в нашем обществе этот важнейший политический документ, увы, не вызвал.

Есть ли у нас реальные возможности для перехода на этот принципиально новый инновационный путь развития? Думаю, что есть. К сожалению, интеллектуальный потенциал страны был частично утрачен за время провальных по своей сути реформ последних полутора десятков лет. Тем не менее, сегодня в целом состояние российской науки и образования в мире достаточно конкурентоспособно. Более того, по многим позициям мы не только не уступаем так называемым развитым странам Запада, а в чем-то даже их опережаем. Я думаю, что не воспользоваться тем, чем обладаем, было бы непростительно.

В то же время тревога в обществе, тревога ответственных политических сил России за развитие сферы интеллектуального труда не уменьшилась. Мы видим, что исполнительная власть сегодня не в состоянии реализовать перспективу перевода экономики на практические рельсы инновационного развития. Не случайно Президент РФ, правда в контексте административной реформы, говорил о необходимости дополнительного политического импульса. Мне кажется, эти рекомендации можно с полной уверенностью отнести к проблемам перевода страны на инновационный путь развития.

Полагаю, что мобилизация интеллектуальных ресурсов путем любого рода общественных инициатив в любых организационных формах может быть дополнительным и, не исключено, основным политическим импульсом для исполнительной власти государства.

Кстати, в последние два-три года изменилась ситуация в отношении к выбору профессии у нашей молодежи. И если сегодня на первых местах по популярности, по интересу молодежи, к сожалению, остаются профессии бизнесмена, банкира, журналиста, работника торговли, при том, что профессии научного работника, инженера, военнослужащего пока еще замыкают список престижных профессий, то конкурсы, в том числе на технические факультеты университетов и институтов, свидетельствуют о том, что в самой ближайшей перспективе престижность этих профессий повысится.

Количество студентов в России в настоящее время больше, чем было в Советском Союзе. И это отрадно. Конечно, отдельная тема разговора о качестве образования, о невостребованности или, будем откровенны, ненужности очень многих специальностей выпускников нашей высшей школы, об отсутствии адекватного экономической ситуации государственного заказа в сфере образования. Тем не менее, налицо тенденция переоценки роли и места интеллектуальной составляющей в жизнедеятельности всех слоев нашего общества.

Для того, чтобы закрепить эти положительные тенденции и переломить воздействие неблагоприятных факторов, необходимо в самое короткое время подготовить национальную стратегию в области развития интеллектуального потенциала страны, организовать общенациональное обсуждение этой идеи с привлечением всех сторон, заинтересованных в объективном использовании человеческих, прежде всего интеллектуальных, ресурсов страны.

Это может стать основной задачей Национального комитета «Интеллектуальные ресурсы России». Не сомневаюсь, что Национальный комитет может стать одним из самых эффективных институтов полноценного гражданского общества. Думаю, что проявленная учеными Российской академии естественных наук во главе с Олегом Леонидовичем Кузнецовым инициатива создания такой авторитетной общественной структуры жизненно необходима стране и нуждается в серьезнейшей и обстоятельной государственной поддержке.

Мы надеемся, что Национальный комитет «Интеллектуальные ресурсы России» будет способствовать созданию условий для концентрации усилий общества на самых актуальных направлениях реализации масштабных научно-технических программ, нацеленных на коренное повышение качества жизни россиян. В этом его главное предназначение. Конечной целью наших совместных усилий, разнообразных инициатив и действий в этом направлении является повышение качества жизни и благосостояния россиян.

В завершение я хотел бы пожелать участникам «круглого стола» интересных дискуссий, результатом которых будет формирование новых подходов к решению проблем повышения эффективности использования и воспроизводства интеллектуальных ресурсов России. Надеюсь, что основным результатом работы «круглого стола» станет создание Национального комитета «Интеллектуальные ресурсы России».

5.2. В образовании нет места для пробелов

Мы привыкли гордиться российским образованием. Но сегодня оно сдает позиции. Как остановить этот процесс? Эти и другие непростые вопросы задавала мне редакция газеты «Русский курьер». Беседа проходила во время моей выборной кампании, когда Российская партия Жизни выдвинула меня кандидатом на должность Президента Российской Федерации. Отчет о беседе был опубликован 4 марта 2004 года.

— Сергей Михайлович, за последнее десятилетие российское образование пережило немало экспериментов. Что же в «сухом остатке»?

— В 1990-е годы возник перекос средней школы в сторону гуманитарной подготовки. Сегодня это серьезно тормозит наметившийся подъем промышленного производства. У школьников низкий уровень знания точных наук. В России катастрофически не хватает технически образованной молодежи. По уровню знаний высоких технологий мы на 25-м месте в мире! Юридические и экономические специальности, модные в прошедшее десятилетие, оказались востребованными далеко не в том объеме, как ожидалось. Образование нельзя отпускать в плавание по свободному рынку! Это не решает проблем ни граждан, ни государства. Государство должно прогнозировать свои потребности дальше, чем рынок.

Необходимо решить вопросы новых стандартов образования, определить, в какой степени стоит сохранить долю фундаментальных наук и вообще всего того, что относится к традиционно сильным сторонам российского образования. Мы не можем просто копировать системы развитых западных стран. Тем более, что каждая имеет свои недостатки. Так, американская система известна большой свободой в начальном образовании, что, по общему признанию, является ее слабым местом. И сегодня американцы констатируют падение грамотности среди населения даже при увеличении финансирования обучения.

В России с этой проблемой столкнулись военные при призыве в армию.

Проблемы с начальным и средним образованием действительно есть, особенно в сельской местности. Первое, о чем надо позаботиться, — поднять зарплату учителям. Школы переживают хроническую нехватку педагогических кадров. Очень низкая зарплата приводит к тому, что контингент учителей быстро стареет, выпускники педуниверситетов в школы практически не идут. Срочно нужно решать проблемы школьного хозяйства — здания школ ветшают, около 13 тысяч сельских школ закрыто в связи с пожароопасным состоянием. Финансирование школ сейчас переводится на уровень субъекта Федерации. При этом нет ясности, как рассчитывать региональные субвенции, что включать в учебные расходы, а что не включать, кто должен платить за учебники, за оборудование. Во все эти вопросы необходимо внести определенность.

— Новый госстандарт общего образования предполагает введение профильного обучения, освоение информационных технологий, дисциплин социально-экономического блока. И хотя обещают устранить перегрузки, школьные программы только увеличиваются.

— Думаю, следовало бы внимательнее присмотреться к опыту школ, разрабатывающих здоровьесберегающие методики. Я посещал одну из таких школ в Москве. Она демонстрирует убедительные успехи не только в области физического, но и морально-нравственного здоровья учеников, учит молодежь патриотизму, ответственности и дисциплине — тем качествам, которые им очень пригодятся.

Профориентация старшеклассников — очень здравая идея. Она может обеспечить условия для выбора профессии и лучшую подготовку к поступлению в вуз. У нашей школы богатые традиции — гимназии и реальные училища до революции, специализированные классы и школы советского времени. Однако ориентация школ на многочисленные «профили», предлагаемая ныне, не увязана ни с возможностями школ, ни с перспективами развития страны. Нет ни разработанных апробированных программ по таким профилям, ни соответствующих учебных пособий, ни материальной базы. Необходима революция в системе переподготовки учителей. Нужно, наконец, поднять статус учителя.

Но самое главное — государство должно надежно определить, по какому именно профилю нужно готовить учащихся средней школы. То есть прогнозировать: какие именно специалисты потребуются через 5—15 лет. Иначе нас ожидают новые перекосы и разочарования.

— Россия в рекордные сроки стала страной с самой высокой долей платного образования — 54 %. Оставшиеся 46 % бюджетных мест в вузах тоже не назовешь вполне бесплатными, учитывая, сколько денег родители тратят на взятки и репетиторов. Спасет ли от этого ЕГЭ?

— Я отношусь к тем людям, которые сомневаются в том, что единый государственный экзамен решит проблему равного и справедливого доступа всех выпускников средних школ к вузовскому образованию. Не секрет, что знания у сельских школьников хуже, чем у городских. Как быть с ними, если на ЕГЭ они наберут минимальное количество баллов? Обеспечит ли специальный сельский набор гарантии для выпускников? Нет гарантии, что ЕГЭ решит и проблемы коррупции и репетиторства. Наверняка появятся многочисленные фирмы-посредники, готовящие школьников к единому государственному экзамену. Уже были скандалы с утечкой информации и торговлей фальшивыми заданиями...

Многие страны, в которых ЕГЭ существовал или существует, часто от него отказываются или наряду с ним вводят другие формы экзаменов при поступлении в вузы. Это общемировая тенденция. Ведущие университеты страны, такие, как МГУ, уже столкнулись с проблемой приема по результатам ЕГЭ. По моему мнению, единый государственный экзамен может использоваться лишь как форма дополнительной оценки абитуриента при поступлении в вуз.

— Платное образование многим не по карману. Какие механизмы могут реально обеспечить равный и справедливый доступ к образованию?

— Платное образование надо сделать более гибким. Чтобы оно зависело и от успеваемости ребенка в школе, и от вступительных экзаменов, и от материального положения семьи. Нужно запустить механизмы, обеспечивающие справедливое распределение бюджетных мест, чтобы не ущемлялись те, кто платить не может, и те, кто своими выдающимися успехами заслужил право получить образование за счет государства.

Важнейший шаг к доступному образованию — беспроцентный кредит для получения высшего образования. Предоставляя его, государство заключает договор — или выпускник вуза отрабатывает несколько лет свой кредит там, где это необходимо государству, или возвращает деньги, потраченные на его обучение.

Нужно также создать правовые и организационные условия для частных инвестиций в образование, поощряющие стипендии и гранты. Это обеспечит талантливой молодежи возможность получить лучшую подготовку, независимо от материального достатка семьи, и заниматься научной деятельностью.

— Как государство будет соотносить сегодняшние запросы с завтрашними потребностями общества?

— Приоритет при приеме в учебные заведения должен быть отдан техническим и естественно-научным специальностям. Без сильного, хорошо подготовленного инженерного корпуса Россия не сможет возродиться как развитая страна.

Необходима разработка мер для закрепления молодежи в вузах инженерного профиля. Одного «инженерного призыва» в вузы здесь будет недостаточно. Молодые люди хотят не только получить образование, но и видеть дальнейшую перспективу. Для этого нужно последовательно переходить от государственного к корпоративному образованию. Как в развитых странах, где отрасли-потребители создают учебно-образовательные базы для подготовки инженеров соответствующего профиля.

Но есть проблемы, решение которых предприятиям без участия государства не под силу. Нужна государственная политика в кадровом вопросе. И прежде всего пора восстановить систему госзаказа вузам по подготовке и распределению специалистов на предприятиях, определяющих обороноспособность страны, национальную безопасность и экономическую независимость. Это должно быть подкреплено оформлением договора при условии отработать на предприятии по специальности не менее пяти лет.

Необходима система образовательных научно-производственных центров, которая позволит обеспечить кадрами приоритетные научные направления.

Госзаказ необходимо формировать не только на оборонные, инженерные специальности, но и на некоторые особенно необходимые в регионах. То есть вузы, готовящие этих специалистов, должны получать дополнительное финансирование.

Но и этих мер будет недостаточно, если не изменится качество жизни специалистов и молодых ученых, не вырастут зарплаты, не откроются возможности приобретения жилья для молодых семей на беспроцентные кредиты.

— В ближайшие годы демографическая ситуация может радикально изменить картину в вузах — с сокращением числа выпускников школ платные места просто не будут востребованы.

— Вузы должны иметь возможность сосредоточиться на продаже собственных научных разработок. С 1980 года в США за университетами закреплено право на пользование и распоряжение своими разработками, это позволило им заработать более 40 миллиардов долларов. При формировании законодательной базы научно-исследовательской деятельности нужно оставить право на пользование и распоряжение результатами своих исследований за высшими учебными заведениями. Развитие вузовской науки должно проложить путь к превращению вузов в научно-образовательные центры.

Уже сегодня на повестку дня выходит проблема дополнительного образования. Движение к «обществу знаний» напрямую определяет необходимость трансформации современного образования в образование непрерывное. В последние десятилетия расходы индустриально развитых стран на последипломное образование растут и уже сопоставимы с расходами на образование высшее. Нам нужно идти этим же путем.

Отечественная система дополнительного образования была одной из лучших в мире. Однако в 1990-х годах она оказалась в числе отраслей, наиболее пострадавших от экономического кризиса и политических потрясений. Это образование сегодня платное. Право граждан на дополнительное образование не урегулировано законами, в том числе Конституцией и законом «Об образовании». Именно здесь требуется принятие решений на законодательном уровне.

— Сегодня 70 % выпускников вузов идут работать не по специальности, а 40 % выпускников ПТУ сидят без работы. В то время как в стране остро не хватает высококвалифицированных рабочих и техников.

— Действительно, сегодня требуется не просто множить число людей с дипломами. Нужно создать и новую модель профессионального образования, предусмотрев многоуровневую, ступенчатую непрерывную подготовку специалистов. Такой моделью может стать региональный многопрофильный отраслевой комплекс с объединением различных типов образовательных учреждений в систему профессионального непрерывного образования. Такого типа комплекс уже действует, например, на Юге России. Здесь подготовка осуществляется единым педагогическим коллективом, включающим преподавателей училища, колледжа и вуза, с едиными целями и механизмом их реализации. Это очень интересный опыт.

Специалисты будущего должны быть всесторонне развитыми, творческими личностями, способными интенсивно работать и постоянно совершенствовать свои способности. И нам нужно создать для их подготовки все необходимые условия.

5.3. Интеллектуальное мародерство преодолимо

Отечественная наука стареет, престиж ученых в России все еще низок. Государство по-прежнему бездействует, оправдываясь недостатком средств. Возможно ли устранить или хотя бы снизить потери? Как вернуть стране интеллектуальный потенциал? Эти и другие вопросы интересовали корреспондента газеты «Дагестанская правда» Н. Карпова. Мои ответы были опубликованы 6 марта 2004 года.

— Исследователи оценили ежегодные потери России от «утечки умов» в последнее десятилетие в 50 миллиардов долларов. Только в Силиконовой долине в США работает 200 тысяч наших соотечественников.

Уезжают из страны преимущественно молодые люди. Для сравнения — в начале 1960-х годов средний возраст наших ученых составлял 38 лет, сейчас 60.

Есть разные оценки этого явления. Я считаю, эмиграция научной интеллигенции представляет собой реальную потерю самого лучшего, чем обладает Россия, — интеллекта нации, тех, кто в значительной степени определяет вклад в мировую цивилизацию.

Многие ученые возвращаются, но это не тенденция. Возвращаясь, некоторые привозят ценный опыт, знания, идеи, связи. Но часто возвращаются те, кто уже отдал работодателям все, что имел.

— К сожалению, отечественный рынок интеллектуальной собственности пока очень узок, и на нем процветает так называемое интеллектуальное мародерство, законы собственников не защищают! Как быть?

— Отечественный рынок научных открытий и разработок развивается слабо по многим причинам. Наша промышленность не готова к инновациям, а частный капитал не идет на масштабное использование результатов труда ученых. Поэтому основной рынок российского интеллектуального продукта — за рубежом. А там часто владельцу интеллектуальной собственности приходится уступать все права инвестору, соглашаться на чрезмерно высокие отчисления коммерческому партнеру.

Эту несправедливость надо незамедлительно устранять. Российским ученым необходима поддержка и помощь государства в патентовании их продукта. Нужно устранять любые проявления интеллектуального мародерства предпринимателей, не имеющих никакого отношения к созданию разработок или приобретению прав на них. Произошло бесконтрольное отчуждение многих интеллектуальных продуктов. По некоторым подсчетам, за прошлое десятилетие убытки государства от этого составили 150—170 миллиардов долларов. Российская наука создала фундамент для громадного числа прикладных исследований во всем мире, но за это никто не заплатил и не платит.

Пока у нас нет закона об интеллектуальной собственности. В Гражданском кодексе, в законах об авторском праве, об изобретениях затрагивается лишь часть вопросов, касающихся интеллектуальной собственности. Вопросы ее защиты должны быть тщательно прописаны в законах.

Кто-то из ученых будет работать на деловых людей, кто-то на государство, кто-то сам на себя. Но в любом случае сделки по передаче результатов научно-технической деятельности должны жестко контролироваться государством. Как с точки зрения возможного ущерба национальной безопасности, так и защиты прав собственника.

— Возможно, именно из-за незащищенности интеллектуальной собственности наши «умы» и утекают за рубеж, ведь там ученым хорошо платят.

— Правовая незащищенность интеллектуальных продуктов и низкая эффективность менеджмента в сфере науки — вот две главные проблемы, которые необходимо безотлагательно преодолеть. Интеллектуальная собственность сегодня — это наиболее ликвидный товар. Большинство научно-исследовательских институтов уже сейчас могут развиваться за счет продажи своей продукции, услуг и опыта. Им надо учиться бизнесу. Полностью остановить эмиграцию научной интеллигенции нельзя, но затормозить можно. Для этого необходимо создать условия для жизни и творческой деятельности научной интеллигенции, повысить ее престиж и социальный статус, поднять не менее чем в 10 раз уровень оплаты труда.

Пока мы не можем платить больше, чем на Западе, но поднять зарплату можем. Возможности бюджета ограничены, но не все источники бюджетных доходов выявлены. В науку надо вкладывать не те 1,5 %, которые заложены в расходной части бюджета страны, и даже не 4 %, предусмотренные Законом о науке. Надо вкладывать не менее 4 % от ВВП. Именно на такие показатели мы должны выйти в ближайшие годы.

5.4. Образование и наука на пути к демократии разума

Образование является несущей конструкцией современного общества. Если мы хотим достойно «вписаться» в цивилизацию третьего тысячелетия, то национальная доктрина образования должна стать неотъемлемой частью национальной идеи.

Изменения в сложившемся укладе образования и науки могут быть только системными и должны регламентироваться законом. Школа — тот общественный институт, который обеспечивает духовную связь поколений. А вузы и научные учреждения являются составной частью национальной безопасности государства. Поэтому невозможно провести реформу образования методом решения текущих проблем. Надо смотреть в будущее.

Вот главная мысль статьи, которую я написал по просьбе журнала «Экономика и образование сегодня» (№ 12 за 2004 год).

Системы российского образования сейчас активно перенимают мировой опыт. В этой связи хочу заметить, что в образовании не так много образцов, лекал, универсальных принципов. Важно, чтобы формат и содержание образования отвечали тем задачам, с которыми молодые специалисты будут иметь дело в своей практической работе. Использование чужого опыта здесь похоже на перевод иноязычной лирики. Нам не нужен подстрочник. Надо отразить суть и смысл лирического повествования на нашем поэтическом языке. То, что не согласуется с перспективами развития России в новом веке, то, что препятствует сохранению ее суверенитета в политической, экономической и культурной сферах, надо без сожалений оставлять за бортом реформы образования.

Сейчас в России внедряются нормы Болонской конвенции — двухуровневого высшего образования. Но надо иметь в виду, что сокращение сроков обучения, уменьшение технической составляющей в программах может привести к снижению качества подготовки специалистов в области самолетостроения и ракетной техники.

Зарубежные страны, например, США и Франция, внедряют у себя опыт советской системы подготовки специалистов оборонного профиля, которая заслуженно считалась одной из лучших в мире. Мы же собрались от этой эффективной системы отказаться. Эти планы явно не до конца продуманы, такой абсурд не должен воплотится в жизнь. Необходимо сохранить все лучшее, что выработала российская школа подготовки специалистов.

Мировую тенденцию в образовании очень хорошо сформулировал французский социолог Эдгар Морен: «Мы нуждаемся в демократии разума, а не в демократии общества массового потребления... Но демократия разума требует изменения менталитета... Отсюда потребность в радикальной реформе образования, которая бы сделала возможным не только анализ, но и взаимоувязывание знаний».

Демократия разума — это именно то, что должно стать краеугольным камнем образовательной реформы. Образование должно быть доступным, внесословным, качественным. Задача государства — создать для этого все необходимые условия.

В рамках такого методологического подхода надо учитывать большое количество факторов современной жизни, влияющих на систему образования, таких, как быстрота модернизации информационно-коммуникационных технологий, скорость накопления и передачи знаний, глобализация мировых экономических и информационных процессов.

Каковы реальные итоги реформы образования, которая длится вот уже целое десятилетие? Россия в рекордные сроки стала страной с самой высокой долей платного образования — 54 %, что, однако, не повлияло на его качество. Системность образования в школе удается сохранить только за счет учителей советской закалки, которые в 1990-е годы скорбели о том, что все рассыпалось, но не опустили руки. Пока что выпускник нашей средней школы все еще гораздо более развит, образован и сообразителен, чем средний первокурсник западных вузов. Надолго ли?

К сожалению, сфера частного образования слабо регулируется законодательно. Лицензирование и аккредитация образовательных учреждений происходит формально, не решены вопросы о налогообложении негосударственных учебных заведений, о возмещении государством части расходов граждан на общее образование в аккредитованных негосударственных школах и т. д. Чтобы навести здесь порядок, видимо, нужен закон «О системе негосударственного образования».

Люди с дипломами, прослушавшие некий набор лекций, современному обществу не нужны. Жизненный успех и конкурентоспособность современного выпускника вуза, какую бы специальность он ни приобрел, зависит, во-первых, от степени владения информационными технологиями, во-вторых, от способности системно мыслить и действовать, и, в-третьих, от готовности к инновациям и умения находить новые решения. Если российские вузы, государственные и негосударственные, будут готовить таких выпускников, наша страна никогда не опоздает ни к какой очередной модернизации.

И еще одно. Платность образования стала синонимом его «недоступности», хотя это не одно и то же. Платное образование может быть вполне доступным — для этого существуют различные социальные механизмы. Ликвидация права на равный доступ к образованию, независимо от доходов, создала порочный круг воспроизводства бедности. Если только богатые будут получать право на качественное образование, наше общество в скором времени деградирует.

Необходимо запустить механизмы, обеспечивающие справедливое распределение бюджетных мест — не ущемляя тех, кто платить не может, и тех, кто своими выдающимися успехами заслужил право получить образование за счет государства. Одним из таких механизмов может стать беспроцентный государственный кредит для получения высшего образования. Предоставляя его, государство заключает договор: или выпускник вуза отрабатывает несколько лет свой кредит там, где это необходимо государству, или возвращает деньги, потраченные государством на его обучение.

Рыночные реформы вызвали большой интерес к юридическим и экономическим специальностям — модные в прошедшее десятилетие, они оказались востребованными далеко не в том объеме, как ожидалось. До 70 % выпускников вузов идут работать не по специальности. При очевидном переизбытке выпускников вузов нашей экономике катастрофически не хватает образованной молодежи в сфере современных высоких технологий.

Необходимы меры для закрепления молодежи в вузах инженерного профиля. Понятно, что одного «инженерного призыва» в вузы недостаточно. Молодые люди хотят не только получить образование, но и видеть дальнейшую перспективу работы по специальности. Как показывает мировой опыт, этому способствует прямая связь вуза и студентов с работодателями. Для создания такой связи нужны правовые и организационные условия для частных инвестиций в образование, поощрение разного рода стипендий и грантов для талантливой молодежи.

Государство обязано прогнозировать потребности в специалистах. Вряд ли мы сможем обойтись без системы госзаказа вузам по подготовке специалистов для предприятий, определяющих обороноспособность страны, национальную безопасность и экономическую независимость. Госзаказ следует распространить и на некоторые специальности, необходимые в регионах. То есть вузы, готовящие этих специалистов, должны получать дополнительное финансирование.

Ставя перед собой цели обеспечить инженерно-техническими кадрами модернизацию страны, мы не имеем права забывать о гуманитарной составляющей образования и его роли в воспитании гражданина. Образование не может и не должно сводиться только к подготовке молодежи на рынок труда. Речь идет не о механическом увеличении количества «лирических» дисциплин в учебном плане, а об оптимальном соотношении российского гуманистического подхода к образованию с западноевропейским рационализмом знания.

Есть ряд направлений реформы образования, которые не проработаны. Перечислю их.

Первое. Перейти к индивидуальному и непрерывному образованию (или образованию в течение всей жизни) граждан России по схеме: «дошкольное воспитание — школа — вуз — работа — повышение квалификации». Речь идет о создании совершенно новой модели профессионального образования, предусматривающей многоуровневую, ступенчатую непрерывную подготовку специалистов.

По прогнозам, к 2008 году 10—11 % работающего населения будут нуждаться в услугах дополнительного профессионального образования.

Расходы индустриально развитых стран на последипломное образование постоянно растут и уже сопоставимы с расходами на высшее образование. На переподготовку специалистов отводится до 15—20 % рабочего времени. Считается, что за весь период профессиональной деятельности (примерно 40 лет) специалист должен повышать свою квалификацию 5—8 раз. Непрерывное образование сегодня, думаю, следует рассматривать как проблему общегосударственного уровня, как своеобразную «формулу» устойчивого развития любой социальной системы.

Российской моделью непрерывного образования может стать региональный, многопрофильный отраслевой комплекс, объединяющий различные типы образовательных и научных учреждений в единую систему, в котором подготовка специалистов осуществляется единым педагогическим коллективом.

Второе. Восстановить систему профессионально-технического образования. Одним из дефицитов нашего общества стал квалифицированный рабочий, особенно в инновационных отраслях экономики. Поэтому государство должно вернуться в сферу профессионального образования и как заказчик рабочих кадров для отраслей несырьевого сектора страны, и как финансист этой индустрии знаний.

Третье. Приступить к широкому внедрению методов дистанционного образования, в том числе для солдат срочной службы, жителей отдаленных регионов, инвалидов, заключенных. Вокруг этого направления идет немало споров. Безусловно, непосредственный контакт с преподавателем является важным фактором освоения знаний, но не единственным. Развитие высоких технологий позволяет сегодня обеспечить качество обучения, привлечь к учебному процессу лучших специалистов. Не забудем, что многое зависит и от самого студента. И если задаться вопросом, что лучше для конкретных людей и для страны в целом, получить знания или остаться без них, ответ будет очевидным.

Только дистанционное образование может обеспечить реализацию принципов доступности и непрерывности для целого ряда категорий населения, включая военнослужащих срочной службы и жителей отдаленных районов.

Четвертое. Создать государственные общедоступные воскресные школы, занимающиеся политическим, экономическим и правовым просвещением граждан. Если мы хотим сформировать в нашей стране гражданское общество и расширить диалог общества и власти, необходимо резко повысить доступность гуманитарных наук, формирующих гражданскую позицию и ответственность людей.

Пятое. Развивать вузовскую науку. Воспитать конкурентоспособных специалистов можно лишь в едином научно-образовательном комплексе, при постоянном обновлении научных знаний.

В какой-то степени заниматься наукой вузы заставит рынок. По данным Министерства образования и науки, через четыре года из одиннадцатых классов средних школ выйдут всего 800 тысяч выпускников. Причем не все из них продолжат образование в вузах. Для сравнения, в этом году в вузы придут 1,3 миллиона человек. Между тем позиция государства — 170 бюджетных мест на 10 000 населения — меняться не будет. Значит, вузы уже не смогут рассчитывать на легкие деньги платного приема. Если они не будут заниматься наукой, создавать востребованный (продаваемый на рынке) интеллектуальный продукт, их финансовая ситуация ухудшится.

Вузы должны иметь возможность продавать свои научные разработки. В прошлом году из казны они получили 50 миллиардов рублей, а еще столько же, точнее, 51 миллиард рублей, заработали сами. Однако доля научного предпринимательства несопоставима с другими коммерческими источниками доходов, такими, как, скажем, сдача помещений в аренду.

Активизация вузовской науки невозможна без активного взаимодействия вузов и академических институтов. РАН должна расширять свои кафедры в вузах, а вузовская наука — пользоваться материально-технической базой академических институтов.

Уже подготовлен законопроект об интеграции высшей школы, сферы образования с академической наукой, прокладывающий путь к превращению вузов в научно-образовательные центры. Он предоставляет высшим учебным заведениям право пользоваться и распоряжаться результатами своих исследований.

Но и ученым не следует сидеть сложа руки. Руководители Академии наук и вузовской науки должны стать активными менеджерами по связям с государственной властью всех уровней.

Развитие системы российского образования позволит значительно расширить экспорт образовательных услуг. Наши позиции на этом рынке когда-то были намного сильнее. Уверен, что в странах СНГ авторитет российского образования все еще достаточно высок. В рамках развития сотрудничества стран СНГ необходимо предусмотреть развитие единого гуманитарного пространства, создающего для граждан других стран Содружества возможность получать образование в вузах России.

Как для отдельного человека образование, квалификация — основа успешной карьеры, так и для целой страны ее научный потенциал, тот уровень образования, который она обеспечивает для своих граждан — условие успешного развития в современном мире. Отечественная система образования, российский научно-технологический комплекс представляют собой национальное достояние, ценность которого неизмерима, потому что в нем заключено будущее нашего народа. Создать необходимые условия для их возрождения и развития и в то же время максимально использовать этот ресурс для решения практических задач, стоящих перед страной — вот тот подход, который должен быть положен сегодня в основу государственной политики в этой сфере.

Глава 6. "КУЛЬТУРА"

Вступительное слово

Обычно науку, культуру и образование рассматривают по отдельности, что неверно. Наука и культура основываются на системе образования; образование и наука существуют в культурной среде; культура и образование нуждаются в научных достижениях. Это единый комплекс, и проблемы его надо решать комплексно.

6.1. Гимн здесь неуместен?

В ноябре 2000 года газета «Невское время» обратилась ко мне, в ту пору заместителю председателя Законодательного собрания Санкт-Петербурга, председателю политсовета движения «Воля Петербурга» с просьбой поделиться своими соображениями о Гимне России. Тогда это была одна из важнейших тем политической и культурной жизни.

Я откликнулся на просьбу, результатом чего стала статья под одноименным названием, увидевшая свет 23 ноября 2000 года.

В современной политической практике и научной литературе одним из важнейших становится вопрос об идентичности российского общества, об этнической и политической мобилизации народов России. Современное российское общество за долгие годы реформ так и не смогло выработать общенациональную идеологию, четко определить политические и культурные ценности, которые могли бы стать фундаментом общественных отношений в нашей стране. Поэтому не случайно сейчас так бурно обсуждаются слова и музыка Российского гимна, одного из главных символов любого современного государства.

Что же такое гимн, каким он может и должен быть? Если обратиться к истории, нам откроется первое значение этого слова — молитва. В Древней Греции гимнами назывались песни-мольбы, обращенные к богам. Например, дифирамб был первоначально гимном богу Дионису, а пеан — Аполлону. И каждый из них, как правило, заканчивался молитвой с просьбой о помощи. Термин «гимн» в отношении христианских богослужений применяют почти ко всем видам духовных песнопений.

Возникновение целого ряда замечательных государственных гимнов связано с национально-освободительными и революционными движениями. Так появилась «Марсельеза» Руже де Лиля в 1792 году, гимн Нидерландов «Вильгельм ван Нассауве» — песня периода борьбы за независимость. Такова же судьба и гимна «Братья Италии» на слова Г. Мамели, в припеве которого повторяется: «Мы готовы к смерти, Италия позвала!»

Другим источником создания национальных гимнов становились войны. Гимном Китая являлась песня о борьбе с японцами. Самые красивые и «живучие» государственные гимны обязаны своим возникновением историческому периоду, в который произошло максимальное напряжение сил народа, объединенного одной идеей, одним духовным порывом. Слушая «Марсельезу», француз непременно наполняется гордостью за величие своей страны, некогда всколыхнувшей умы всего мира. Итальянец мысленно переносится в то время, когда его народ был необыкновенно сплочен в борьбе за независимость. Таким образом, другим важнейшим значением гимна является его призвание объединить, мобилизовать и возвысить людей, наполнив их действия духовным, идеологическим содержанием. Не случайно любой гимн должен исполняться хором.

Сейчас, обсуждая слова и музыку возможного нового гимна России, обычно предлагают три варианта: «Боже, царя храни» на музыку А. Ф. Львова и слова В. А. Жуковского 1833 года, Государственный гимн СССР (музыка А. В. Александрова, слова С. В. Михалкова и Г. А. Эль-Регистана) и нынешний Российский гимн на музыку М. И. Глинки без слов. Некоторые, правда, считают, что проще всего использовать в качестве гимна какую-нибудь популярную песню вроде «Широка страна моя родная», однако сторонников такой версии государственного гимна, судя по многочисленным опросам, немного.

Большее количество симпатий у граждан России вызывает Гимн СССР. И это неудивительно. Этот гимн, как известно, был впервые исполнен 1 января 1944 года. Великая Отечественная война стала определенным переломным этапом в реальном содержании «идеологической работы в массах» со стороны государства. Партийная идеология обрела несомненные национал-патриотические черты. Уже к концу 1930-х годов созрели предпосылки для пробуждения русского патриотизма и национального самосознания: СССР столкнулся с реальной внешней угрозой. Стало ясно, что мировая революция, по крайней мере в ближайшем будущем, невозможна. Интернационализм 1920-х — начала 1930-х годов начал уступать место пристальному вниманию к собственной национальной культуре. Русская дореволюционная история из объекта глумления и грязных оскорблений превратилась в объект почитания.

Война со всей остротой поставила вопрос о физическом выживании народов СССР и существовании государства. Именно в этот момент своей истории Советский Союз проходит испытание своей духовной силы, черпая ее не только из коммунистической идеологии, но из русской истории, культуры, традиций. В этот критический момент напряжения всех сил и рождается новый государственный гимн, величественный и патриотический, который никак не мог бы появиться раньше. В нем Великая Русь сплотила союз свободных республик, сплотила навеки. Такой гимн, рожденный временем небывалого единства народов перед лицом врага, действительно не может не волновать современных граждан России, даже не бывших свидетелями его появления. В нем, несомненно, чувствуется эмоциональный накал и подвиг, совершенный народом.

Трудно не восхищаться советским гимном, еще труднее сделать его гимном современной России. Точнее сказать, это просто невозможно. «Из песни слова не выкинешь», гласит мудрая русская пословица. Если оставить советский гимн таким, какой он есть, не изменяя ни слов, ни музыки, он просто-напросто не будет выполнять своей важнейшей функции: не будет объединять и вдохновлять, а наоборот, вызовет разногласия и вражду. Коммунисты могут сколько угодно говорить о том, что нужно изменить всю государственную систему, что гимн «не виноват», — время, то есть нынешняя ситуация, не примет этого великого гимна великой страны. Если же написать новые слова на старую музыку... Какие слова? О чем может говориться в новом российском гимне?

Возможно, слова российского гимна должны отражать демократические принципы государственного устройства, равенство национальностей, права человека... Что еще? Больше, пожалуй, современной России в плане идей государственного строительства похвастаться нечем. Где же в таком гимне будет проявляться национальное самосознание, особенности, своеобразие России? Могут ли в сущности неопределенные, пустые политические термины, пришедшие, кстати, с Запада, стать выразителями национального духа? Кроме того, такой гимн вновь будет вызывать неприязнь у значительной части населения. Нельзя забывать о большом количестве граждан, которые поддерживают на выборах коммунистов и далеко не всегда разделяют радость по поводу «демократических завоеваний» периода реформ. Следовательно, «ура-демократический» гимн также не сможет сплотить и мобилизовать всех россиян.

Есть, правда, попытки создать гимн, практически лишенный какой бы то ни было идеологии. Например, текст, написанный Е. А. Евтушенко в 1993 году на музыку Глинки. Вот цитата:

«Родились мы в стране самой снежной,

Но зато в самой нежной стране.

Не безгрешной, правда, но безбрежной,

С русской песней наравне.

Разве совесть в лагерной могиле?

Будут жить и мужество, и честь...»

Вряд ли найдется кто-то, кто обвинит Евгения Евтушенко в неумении писать стихи. Сколько прекрасных произведений он создал! Но можно ли представить себе хор, который в торжественной обстановке исполняет гимн, призванный, как мы выяснили, вызвать патриотические чувства, возвысить, наделив мужеством, гимн со словами о «лагерной могиле», о «не безгрешной» стране?

Популярные отечественные песни — русские народные или советских композиторов — также вряд ли смогут стать настоящими, полноценными гимнами России. Народные песни, возможно, с успехом используются в качестве национальных гимнов новыми образовавшимися государствами в Европе, субъектами Российской Федерации. Однако масштаб России не сравним с ними, для гимна России мало просто воспеть родную природу и людей нашей страны. Российский гимн должен содержать такую Идею, быть основанным на такой идеологии, которая могла бы объединять все национальности и политические силы России. И не просто объединять, а заставлять действовать во благо России.

Возможность создания такого нового гимна России в настоящий момент представляется сомнительной. Музыка Глинки, наверное, ничуть не хуже музыки Гимна СССР, однако какие бы слова к ней ни написали, они, скорее всего, не приживутся. Одним они покажутся надуманными, другим — прозападными (или, наоборот, слишком националистическими). Любой текст, написанный в современной нам России, не сможет стать тем цементирующим общество началом, которое способно вдохновлять и сплачивать. Разобщено само население. Разобщено как политически, так и социально, а порою — и этнически. Нельзя создать государственный или национальный гимн, не достигнув внутреннего единения, единения в национальной идее, массовой, политической и этнической мобилизации населения.

Именно такие процессы смогут обеспечить создание нового, приемлемого для всех гимна России. И это обязательно произойдет — по-другому история России еще никогда не развивалась. Возможно даже, «процесс уже пошел», но только вряд ли нужно пытаться подогнать, ускорить историю.

Время создания текста для гимна России, а без слов он все-таки не мыслится, наступит, наверное, тогда, когда мы все сможем произнести нечто подобное припеву итальянского гимна: «Мы готовы к смерти, Россия зовет!» Время создаст новый гимн непременно, но каким он будет?

6.2. С чего начинается театр

Я всегда любил театр. Не изменил своему пристрастию и в Москве. «Звезда с звездою говорит» — это можно сказать про многие московские театры, где каждый спектакль — событие, а аншлаг — явление повседневное.

Незабываемые встречи с известными творцами современного театра — А. А. Калягиным, М. А. Захаровым, К. А. Райкиным, С. Н. Арцибашевым, беседы с ними помогли мне понять, чем живет и дышит современный театр. А от понимания пришло желание ему помочь. Так появилась статья «С чего начинается театр» («Известия», 18 ноября 2002 года).

Предчувствуя снисходительную улыбку искушенных читателей по поводу заезженной цитаты «Любите ли вы театр?», переиначу хрестоматийный вопрос: «Любим ли театр мы, законодатели?» Любим. И готовы принять специальный закон о нем. Но не все с этим согласны.

О семи няньках и дитяти без глазу

Проект Федерального закона «О театре и театральной деятельности» был разработан в 1999 году. В рабочую группу вошли ведущие специалисты театрального дела двух «сценических» столиц России. Разработке закона предшествовало всестороннее парламентское обсуждение состояния современного театрального искусства в России. Все в один голос заявляли: закон о театре нужен!

Действительно, материальное положение, в котором и сейчас находится большинство российских театров, заставляет вспомнить монолог Шекспира из пьесы Бернарда Шоу «Смуглая леди сонетов», обращенный к английской королеве: «Ваше Величество, прикажите выделить из государственных доходов средства на создание театра, где я бы мог ставить те мои пьесы, которые не берет ни один театральный делец, хорошо зная, что ему выгоднее ставить скверные вещи, чем хорошие. И теперь Вашему Величеству следует восстановить былое достоинство театра и его высокое назначение».

На парламентских слушаниях в Совете Федерации председатель Союза театральных деятелей РФ Александр Калягин утверждал: правовое пространство, в котором существуют наши театры, сейчас регулируется тринадцатью законами и правовыми актами. «Это множество законов порождает еще большее число подзаконных актов, ведомственных инструкций, которые очень часто не согласуются и противоречат друг другу. Это создает условия для произвола чиновника, для волюнтаристского толкования того или иного закона. Без единого закона о театре и исполнительских искусствах, регулирующих все аспекты этого рода деятельности в условиях новой России, нам не обойтись», — считает он.

Итак, театралы и законодатели сошлись в едином мнении: закон о театре необходим. Он нужен десяткам тысяч творческих работников (в том числе актерам и режиссерам провинциальных театров, которых в России более 500), ежедневно создающим то, что принято называть российской культурой. Но существует и иная точка зрения.

«Неча огород городить...»

В Думе законопроект был рассмотрен комитетом по культуре и туризму и в целом одобрен. Регионы поддержали проект. В заключении правительства указывалось, что в законопроекте содержатся нормы, касающиеся налогообложения, а поскольку это прерогатива налогового законодательства, закон принимать не следует.

Замечания правительства были внесены в проект практически на 100 %. После этого закон был вторично рассмотрен на заседании думского комитета и вновь одобрен.

Более того, Президент России Владимир Путин, встретившись накануне съезда Союза театральных деятелей с Александром Калягиным, в принципе поддержал основную идею закона — возможность регулировать правовые отношения, возникающие в процессе сохранения и воспроизводства уникальных ресурсов искусства.

Однако в поддержке закону неожиданно отказало Главное правовое управление администрации президента. Специалисты из уважаемого ведомства решили, что все вопросы, связанные с театром, должны и могут решаться в рамках общего (гражданского, трудового, налогового и т. д.) законодательства.

Кое-что о специфике жанра

Однако нам, любителям театра и разработчикам закона, представляется, что в правовом государстве законодательно должны регулироваться все стороны общественной жизни. Система законов не может ограничиваться некими обобщенными актами, она должна включать правовое обеспечение любой отдельно взятой стороны общественных отношений, конкретизируя их особые и неповторимые свойства. Такими свойствами в полной мере обладает театральное искусство. Спектакль — результат деятельности многих людей, не только тех, кто сочиняет и ставит пьесы, кто присутствует на сцене, но и тех, кто придумывает и создает костюмы, устанавливает декорации, подбирает свет, наконец встречает зрителей у входа, проверяет билеты. В знаменитой фразе «Театр начинается с вешалки» гораздо больше смысла, чем может показаться на первый взгляд.

Театр — это не только творчество, это и производство. Группа творческих работников, создавая театральную постановку, реализует свой художественный потенциал в определенных организационных рамках (как наемные работники театра или в сотрудничестве с продюсером). Это порождает специфические отношения, не урегулированные сегодня, скажем, в вопросах права исполнителей на имя, защиты спектакля от искажений, свободы творчества и прав театра на использование его результатов.

Да, во всем мире существует так называемое коммерческое искусство, которое служит по закону «зарабатывать деньги любым способом». Но во всем мире существует и некоммерческое искусство, не только не зарабатывающее больших денег, но зачастую не способное окупить себя. Такое искусство необходимо для нравственного здоровья нации. Оно нуждается в защите и законодательной базе, которая на сегодняшний день в России практически отсутствует.

Нормы разработанного Советом Федерации закона обеспечивают комплекс имущественных и неимущественных прав на особый вид интеллектуальной собственности — подготовленный для живого исполнения спектакль, являющийся плодом коллективного творчества. Если театр проводит представления спектакля, не указав состав исполнителей, это не влечет за собой особых правовых последствий. Хотя ущемленными здесь оказываются и зрители, которые не получили необходимой информации, и актеры, которым не было обеспечено естественное право на имя. Не редкость сегодня и ситуация, когда без разрешения постановщика театры (продюсеры) заменяют исполнителей, сокращают спектакль, показывают его в условиях, не позволяющих реализовать изначальный художественный замысел постановщиков. Имя режиссера может значиться на афише спектакля, не имеющего к нему никакого отношения. Отдельные попытки добиться справедливости, опираясь на действующее гражданское законодательство, как правило, ставят суды в тупик.

Именно поэтому в законопроект включены нормы, регулирующие основы государственной политики в области театра, а также содержание, формы и способы государственной поддержки театров и театральной деятельности. Определены состав и виды основной деятельности театров, особенности имущественных, экономических и трудовых отношений, специфика управления государственными и муниципальными театрами, исключительные права артистов и продюсера (театра как коллективного продюсера) на театральную постановку в живом исполнении. Не забыты в законопроекте и права создателей спектакля — режиссеров, балетмейстеров, дирижеров, актеров — и способы их защиты. Предусмотренные права театра на использование театральной постановки при ее записи или передаче в эфир создают правовую основу для укрепления экономического положения театра за счет дополнительных источников дохода. Если добавить, что законопроект предусматривает закрепление обязанностей театра по отношению к зрителю, одного этого уже достаточно, чтобы у непредвзятого оппонента отпали всякие сомнения в целесообразности и своевременности принятия этого важного документа.

Театру не единожды предрекали гибель, но он каждый раз выживал — выдерживал конкуренцию и с кинематографом, и с телевидением, и даже с компьютером. Искусству, создающемуся на глазах у зрителей, суждена долгая — пока существует человечество — жизнь. Так сделаем же все от нас зависящее, чтобы эта жизнь стала если и не легкой, то по крайней мере достойной. Так любим ли мы театр?

6.3. Вступительное слово на Международной конференции «Русский язык как язык межнационального общения в странах Содружества»

6 декабря 2002 года

Уважаемые участники и гости конференции!

Дорогие коллеги!

От имени Совета Межпарламентской Ассамблеи государств — участников СНГ приветствую собравшихся здесь депутатов парламентов, руководителей органов управления культурой и образованием, ученых и преподавателей, представителей общественных организаций.

Я считаю, что тема сегодняшней конференции имеет огромное значение как для России, так и для стран Содружества. Работу, которую предстоит выполнить участникам конференции здесь, в Таврическом дворце, мы считаем в настоящее время особенно важной.

Русский язык был и остается одним из основных мировых языков. Сегодня на планете им в той или иной мере владеют около полумиллиарда человек, в том числе большинство граждан государств Содружества. Русский язык входит в число шести официальных языков Организации Объединенных Наций. Прочные позиции русский язык занимает в СНГ, ОБСЕ и еще более чем в 70 международных организациях, членами которых являются страны Содружества.

Сегодня в практике функционирования русского языка как мирового возникают проблемы, характерные и для других языков. В условиях глобализации информационного пространства идет планетарная экспансия английского языка. Что касается СНГ, то здесь русский язык остается пока тем мостиком, который связывает нас с остальным миром, и разрушить его — значит добровольно приговорить себя к изоляции.

Сложившаяся языковая ситуация в государствах — участниках СНГ вызвана значительными изменениями на геополитической сцене в последнее десятилетие, появлением новых суверенных государств, имеющих иные, чем прежде, политические, экономические и национально-ценностные ориентации в своем развитии. В государствах Содружества сохраняется высокая востребованность русского языка как носителя значительного объема общемировой научно-технической информации, культуры, искусства.

В России законом закреплена следующая юридическая норма: русский язык, являющийся основным средством межнационального общения народов, в соответствии со сложившимися историко-культурными традициями имеет статус государственного на всей территории Федерации. Он является родным и для десятков миллионов наших соотечественников, которые имеют право на получение образования и информации на русском языке.

В Беларуси русский язык имеет статус второго государственного, в Кыргызстане — официального языка, в Таджикистане — языка межнационального общения. В соответствии со статьей 7 Конституции Казахстана, «в государственных организациях и органах местного самоуправления наравне с казахским официально употребляется русский язык».

Формирование общего рынка товаров, труда, капиталов на пространстве Содружества невозможно без выполнения именно русским языком интеграционной функции. С учетом сложившихся тенденций экономического роста в СНГ востребованность русского языка со стороны частных структур и госорганов будет нарастать. Развитие интеграционных процессов в Содружестве, прежде всего в условиях тесных языковых контактов, занимает сейчас одно из центральных мест в процессе формирования цивилизованных норм взаимопонимания и сотрудничества народов, связанных давними традициями совместного проживания, взаимодействием в духовной, социальной и экономической сферах.

Очевидно, что в современных полиэтнических государствах эти интеграционные процессы наиболее эффективно могут развиваться при наличии различных типов дву- и многоязычия. И вряд ли стоит преуменьшать в интеграционных процессах роль русского языка как средства, с помощью которого на протяжении многих десятилетий и даже столетий преодолевался и до сих пор преодолевается языковой барьер между народами, в настоящее время проживающими в разных государствах.

Кстати, есть все основания полагать, что и за пределами СНГ русский язык и русская культура не утратят своих позиций. После кризиса начала 1990-х годов сегодня в странах Центральной и Восточной Европы, в Японии, Китае, Южной Корее вновь появился устойчивый интерес к русскому языку, разумеется не в прежних масштабах и на иной основе — на основе подчеркнутой добровольности и профессиональной необходимости.

Вместе с тем следует отметить значительное сокращение употребления русского языка на территории ряда стран Содружества. В области образования процесс ограничения сфер функционирования русского языка проявляется особенно наглядно. В некоторых странах количество часов на изучение русского языка сокращается, зачастую этот предмет вообще исключается из учебных планов школ: практически прекращена подготовка учителей русского языка, не издаются учебники и учебные пособия по русскому языку, резко сужены возможности получения высшего образования на русском языке.

В августе 2002 года я был с официальным визитом в Украине, встречался там с нашими соотечественниками. Они обратили внимание на такую проблему: в Украине, к сожалению, нет ни одного высшего учебного заведения, где преподавание велось бы на русском языке. В данной связи наши соотечественники, желая дать своему ребенку высшее образование, поставлены перед необходимостью при наличии школ на русском языке отдать его в школу с украинским языком, потому что они должны думать о перспективе. Это логично с точки зрения родителей, ведь они являются гражданами Украины, хотят там жить и хотят, чтобы их ребенок получил высшее образование. Но коль скоро нет высшего учебного заведения на русском языке, они делают такой выбор. И это тоже проблема, о которой надо говорить.

Нельзя не отметить сокращения теле- и радиовещания на русском языке, ограничения информационного, образовательного и культурного пространства в связи с вытеснением русского языка из печатных и электронных средств массовой информации.

За годы существования СНГ не раз подтверждалась необходимость активизации интеграционных процессов в сфере языковой политики. Осознавая актуальность создания правовой основы функционирования русского языка в Содружестве, Межпарламентская Ассамблея СНГ в настоящее время готовит проект модельного закона «О языках».

Мне представляется, что сейчас настало время выступить с инициативой разработки межгосударственной программы по оказанию поддержки русскому языку в Содружестве, предусматривающей развитие нормативно-правовой базы в этой сфере, осуществление комплекса мероприятий, направленных на создание ассоциаций преподавателей русского языка, центров русской культуры, расширение книгоиздания на русском языке и т. д. Естественно, реализация этой программы невозможна без объединения усилий наших стран. Россия, придавая огромное значение развитию отношений в области языкового взаимодействия, готова оказать данному процессу поддержку, в том числе финансовую и кадровую.

Не могу в связи с этим не привести в качестве позитивных примеров деятельность Бакинского славянского, Российско-армянского (Славянского), Кыргызско-российского славянского, Российско-таджикского (Славянского) университетов, Славянского университета в Кишиневе. В перечисленных учебных заведениях азербайджанцы, армяне, киргизы, молдаване, таджики становятся славяноведами, а русские — специалистами по национальной филологии. В России также находит все большее понимание необходимость подготовки специалистов широкого профиля, знающих языки и литературу других стран Содружества. В этом плане следует приветствовать возрождение кафедры кавказоведения в Санкт-Петербургском государственном университете.

Русский язык является важным средством обеспечения культурного сотрудничества народов СНГ. Именно с помощью русского языка россияне могут ознакомиться с бесценным культурным наследием народов Содружества, а они, в свою очередь, — с художественным и научным достоянием России.

Хотел бы обратить ваше внимание на то, что парламентарии Межпарламентской Ассамблеи СНГ всегда демонстрировали уважительное отношение к истории и традициям наших народов. Регулярными стали мероприятия, связанные со значительными событиями культурной жизни стран Содружества.

Позвольте выразить уверенность в том, что эта конференция станет знаменательной вехой в деле распространения и совершенствования русского языка — языка культуры мирового уровня, в развитии активного взаимодействия всех языков и культур Содружества Независимых Государств. Убежден, что обсуждение проблем применения русского языка в качестве средства межнационального общения в СНГ позволит выработать общие рекомендации и подходы к развитию и укреплению двусторонних и многосторонних отношений в рамках Содружества.

Желаю вам успехов, результативной работы и плодотворных дискуссий.

6.4. Тысячелетняя культура России в ХХI веке

Я всегда был постоянным читателем и почитателем журнала «Наше наследие» — издания уникального, не имеющего аналогов в стране и мире. Духовным отцом журнала, председателем его редакционного совета долгие годы вплоть до своей кончины был академик Д. С. Лихачев. «Наше наследие» — духовный мост между настоящим и прошлым России, между столицей и провинцией.

Приятно отметить, что идеи, заложенные еще Д. С. Лихачевым, продолжаются в деятельности редакции, выпускающей журнал — редкий по красоте, изяществу оформления и глубокий по содержанию. Поэтому, когда редсовет журнала предложил мне стать его председателем, я это воспринял как возможность продолжить дело Д. С. Лихачева, помочь этому уникальному изданию устоять под натиском тяжелейших экономических и социальных реалий нашего времени.

О культурных традициях России, и не только о них, — наша беседа с главным редактором журнала «Наше наследие» Владимиром Енишерловым (№ 63—64, 2002).

— Я знаю, что в последнее время вы много ездили по России и в ходе этих поездок уделяли внимание памятникам культуры, музеям, встречались с интеллигенцией в самых отдаленных областях страны. Каково ваше впечатление? Что происходит с культурой «далеко от столицы»?

— Как председатель Совета Федерации я считаю своим долгом знать, как живут наши регионы. Только за этот год посетил более трети субъектов РФ. В каждой из таких поездок стараюсь найти время для культурной программы. Летом, когда был на Алтае, специально приехал в село Сростки, принял участие в «Шукшинских чтениях». Испытал поразительное чувство духовного единения с многотысячной аудиторией почитателей В. М. Шукшина, собравшихся на склоне горы Пикет...

Где бы ни был, обязательно посещаю пушкинские места. До сих пор нахожусь под впечатлением от пребывания в литературно-мемориальном музее «Дом станционного смотрителя». Воистину бесценен и уникален труд людей, создавших этот музей, где собраны впечатляющие свидетельства пушкинской эпохи, царит удивительно живая атмосфера времени, чарующая неповторимой подлинностью исторических реликвий. Хранители этих сокровищ заслуживают самого искреннего и глубокого уважения. Осенью я проехал по тверскому пушкинскому кольцу, впервые побывал в музее А. С. Пушкина в Бернове. Не скрою, рад, что оказался в доме, где написаны великолепные строки: «Мороз и солнце, день чудесный...» и мои любимые слова, которые я часто повторяю (про себя, а иногда — адресату): «А душу твою люблю более...» Эти знаменитые строки, адресованные Наталье Гончаровой, были написаны, оказывается, в Бернове, что для меня стало открытием. Подобные открытия ждали меня всюду — от Калининграда до Владивостока. Знакомясь с культурным наследием России, всякий раз убеждаюсь в непреложности истины, что это общечеловеческие ценности высшего достоинства, воплощение таланта и завещание наших предков.

В то же время, как ни горько сознавать, но завещанное нам предками подвергается недопустимым опасностям: ежедневно, ежечасно разрушаются, разворовываются, гибнут бесценные рукописи, документы, уникальные книги, произведения искусства, памятники истории и культуры.

Ежегодно Россия теряет 150 памятников истории и культуры, а за последние десять лет утрачены 2,5 тысячи таких памятников. Культурное наследие России оказалось в крайне унизительной роли просителя, в полной зависимости от тех, кто распределяет скудные бюджетные деньги. Именно здесь царит печально известный остаточный принцип финансирования. Нет ли альтернативы этому принципу? Очевидно, необходимо создать систему действенных, экономически содержательных законов, позволяющих запустить механизм многоканального финансирования культуры, открывающих возможности для спонсорства и меценатства.

Не скажу, что таких законов нет сегодня. Но они или не работают, или работают плохо. Как говорил Фонвизин: «Законы святы, да исполнители лихие супостаты».

Недавно принят Федеральный закон «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации», который позволит, как мы надеемся, наконец решить сложные вопросы привлечения и использования инвестиций в реставрацию памятников истории и культуры и тем самым сохранить наше бесценное достояние. В последние годы мы как-то стали забывать в пылу реформ, что культура не средство, а цель и смысл общественного прогресса. Общество в своем экономическом обновлении вряд ли достигнет успеха, если не будет, как это наблюдалось в период депрессии в ряде стран Европы и Азии, опираться на культуру и образование.

Без осознания и умножения культурно-исторических ценностей, без единого культурного пространства не может быть в полиэтничной, многоконфессиональной стране единой экономики.

Нельзя относиться к культурно-историческим ценностям как к товару, а труд подвижников культуры оценивать исключительно критериями рынка, как это происходит в шоу-бизнесе. Повторю, наше духовное наследие — нечто бесценное и требует к себе, прежде всего, государственной рачительности.

— Основы будущего России в XXI веке и далее закладываются сейчас. Когда-то, на рубеже XIX и XX веков, Александр Блок сказал: «Мы дети страшных лет России...» Наше время, увы, тоже не дает оснований для оптимизма. Но, в конце концов, величие страны определяется не количеством ракет и боеголовок, не размером территории и т. д., а нравственным достоинством и культурой, — у нас, к счастью, тысячелетней. Но достаточно ли государство помнит и заботится об этом? Конечно, «и в рубище почтенна добродетель», но не пора ли менять «рубища» на более цивилизованную одежду?

— Культура России исчисляется тысячелетием. И за это время накоплено огромное духовное богатство — литература Пушкина, Лермонтова, Чехова, Толстого, Достоевского, Блока, Пастернака, Солженицына; музыка Мусоргского, Глинки, Чайковского, Прокофьева; русские иконы и живопись Сурикова, Александра Иванова, Левитана, Серова, Малевича; русский театр, философия, наука, вспомним Ломоносова, Менделеева, Вернадского, Павлова и т. д. и т. п. Конечно, всего не перечислишь, но именно это — фундамент, который позволяет России как государству преодолевать очередные непростые годы.

Итак, культура, о которой общество должно неустанно заботиться, думая о будущем.

У нас, конечно, сейчас очень большие проблемы, связанные с культурой, ее сохранением и развитием. Тому есть объективные причины — общество находится уже десятилетие в состоянии перестройки. Мы живем в другом, чем даже десять лет назад, государстве, и не все у нас еще должным образом получается. Для меня несомненно, что именно культура поможет экономическому возрождению России, и необходимо, чтобы общество это осознало. Имея такое, какое имеет Россия, культурное наследие, можно гордиться своей страной. Взгляните на страны СНГ, некогда входившие как республики в СССР. Влияние, которое оказала на них русская культура, несомненно и бесспорно. Я уже не говорю о том, что многие музеи на Украине, в Белоруссии, Центральной Азии и т. д. пополнялись из запасников музеев Москвы, Петербурга, Госфонда, и слава Богу, что пополнялись, и пусть эти произведения вечно там хранятся как символы русской культуры. Я скажу вещь, может быть, общеизвестную, но хочу ее повторить — культура России имела и имеет всемирное значение. Посмотрите, как прекрасны наши города, например мой родной Петербург, как фантастически хороши памятники древнерусской архитектуры или древние московские здания. И наша задача, конечно, как зеницу ока беречь и сохранять это наследие. Увы, не всегда получается. Меня, например, очень беспокоит состояние наших библиотек — этих основ культуры. При том, что есть современные, вполне отвечающие времени и предназначению, хорошо оборудованные библиотеки, как Российская национальная библиотека в Санкт-Петербурге, Государственная библиотека иностранной литературы им. М. И. Рудомино и еще целый ряд крупных библиотек, весьма сложно положение тысяч сельских, районных, городских библиотек. Многие из них не могут выписывать необходимую литературу и периодику, располагаются в давно не ремонтируемых зданиях, а то и вовсе закрываются местными властями по надуманным поводам. Я уж не говорю об уровне оплаты труда библиотечных работников. Это очень серьезная проблема. Культура российской провинции во многом зиждется на библиотеках. И помочь им сейчас — одна из главных наших задач.

Дмитрий Сергеевич Лихачев назвал библиотечных и музейных работников 1990-х годов «последними святыми на Руси». То же самое можно сказать о сегодняшних архивистах, филологах, фольклористах, реставраторах и многих других специалистах сферы культуры. Но как бы они не оказались последними в самом буквальном смысле этого слова. Из-за низкой зарплаты, пренебрежительного отношения властей, упавшего престижа просветительской деятельности в нашей стране в сферу культуры не идет молодое пополнение. Мы держимся на энтузиастах-ветеранах. Что будет завтра?

Но мне кажется, что все-таки, пусть постепенно, пусть медленно, но проблемы решаются. Во всяком случае, государство и Министерство культуры год от года увеличивают финансирование различных культурных программ. Конечно, очень большие проблемы в провинции. В глубинке России живут блестящие, талантливые люди, истинные энтузиасты и подвижники. Им надо помогать в первую очередь. Становление новой России происходит не в суетных политизированных столицах, а на огромных пространствах, где живет народ, объединенный целостным явлением — культурой с ее тысячелетней историей. Вот туда, на просторы России, в маленькие города, села, деревни и должно быть в первую очередь обращено внимание и общества, и государства, туда должна быть адресована реальная помощь.

Нет большей объединительной силы для народов и стран, чем культура. И об этом надо особенно помнить в такой многонациональной стране, как Россия. Культура высокоразвитого, цивилизованного народа внимательна к культуре других народов. Ведь каждая нация имеет свою культуру, и, взаимообогащаясь, взаимодействуя, они создают культуру общечеловеческую. Я говорю это для того, чтобы подчеркнуть — и в переломные, тяжелые годы, в периоды войн, революций и прочих исторических катаклизмов отношение к памятникам культуры, к историческому наследию, к людям культуры должно быть бережным и уважительным. Но это, как мы знаем, происходит далеко не всегда. Разрушенные фашистами дворцы и парки в пригородах Ленинграда, уничтоженные ими церкви и древние фрески в Великом Новгороде, разграбленные немецкой армией музеи, библиотеки, архивы — ярчайший отрицательный пример отношения нелюдей к культурному наследию другой стороны. А недавно всех нас потрясла выставка возрожденных шедевров из погибшего грозненского музея. Трагедия Чечни и боль России были на этих искореженных, поруганных, порезанных и простреленных полотнах. Государственные научно-реставрационные мастерские им. И. Э. Грабаря, их чудесные талантливые мастера возродили многие из них буквально из пепла. Вот пример государственного отношения к памятникам. Я уверен, что будет в восстановленном Грозном новый музей, займут там почетное место спасенные полотна, и вновь многие музеи России помогут Чечне. Повторю еще раз — культура объединяет народы, она постепенно накапливает энергию и, опираясь на прошлое, движется к будущему, утверждаясь на национальных корнях и впитывая в себя опыт других народов.

— Мы всегда были уверены, что наш журнал выполняет важную государственную задачу — вот уже 15 лет мы занимаемся спасением, сохранением и публикацией национального культурного наследия России, отчетливо сознавая, что без прошлого нет настоящего и будущего. И чтобы следующие поколения не стали беспамятными «манкуртами», необходимо знать историю, литературу, искусство, необходимо если не любить, то уважать памятники истории и культуры — будь то книги, картины, архитектурные сооружения и т. д. Но, к сожалению, в последние годы наши авторы — журналисты, ученые, реставраторы — все чаще говорят и пишут о настоящей вакханалии: в городах архитектурные памятники в угоду бизнесу то и дело заменяются новоделами; в глубине России гибнут последние из оставшихся дворянских усадеб, если им не посчастливилось в советское время стать музеями; литературная классика заменяется дайджестами, а то и вовсе выбрасывается из школьных программ. Ваше мнение, как могут общество, народ помочь государству справиться с проблемой утери исторической памяти и пренебрежения к ее носителям?

— Конечно, развитие культуры, забота о ней — задача в первую очередь государственная. Как и национальное культурно-историческое наследие — фундамент культуры. Известный русский историк М. П. Погодин когда-то сказал, что город— это книга, в которой каждая улица страница, и надо, прибавляя новые листы, не вырывать старых. Вот просто и ясно сформулированный принцип отношения к минувшему. К сожалению, он не всегда у нас соблюдается. Отсюда — безликие города и поселки, построенные часто без мысли и обращения к традициям. Я нередко думаю, проезжая по России мимо развалин старых усадеб, построенных иногда великими, иногда безвестными мастерами, — почему после революции надо было уничтожать эти здания? Что2 двигало населением, разбирающим на кирпичи древние колокольни, выламывающим на дрова узорный паркет, срывающим железо с крыш и обдирающим кору с лип барских усадеб? Только ли классовая ненависть, или недостаток культуры, понимания того, что2 они рушат?

Наводить порядок в собственном доме надо с малого. Посмотрите на европейские города и поселки. Что вам прежде всего бросится в глаза в той же Финляндии? Чистота. И с этого начинается цивилизация. Но путь к цивилизованному обществу нелегок и долог. Развивать культуру, особенно в провинции, невозможно без особых экономических предпосылок. Нигде в мире культура не существует на добываемые ею средства. Но реальный доход от настоящей культуры неизмеримо больше. Она дает обществу энергию созидания, поднимает духовный уровень людей, делает жизнь упорядоченной и, самое главное, ставит перед обществом дальнейшие цели для совершенствования. Сколько раз приходится слышать: в стране столько проблем — зимой замерзают города, растут цены, не хватает средств… До культуры ли здесь? Но, по-моему, только осознав, что культура и экономика связаны теснейшим образом, сможем мы реально двигаться вперед. И, конечно, общественность через свои институты — средства массовой информации, различные творческие союзы и т. д. — должна помогать государству в решении этих проблем. Вот тогда можно будет преодолевать те негативные явления, о которых вы говорите. Дмитрий Сергеевич Лихачев, человек и ученый, которого я считаю выдающимся представителем XX века, много размышлял над этими сложными вопросами. И не только размышлял, но и создал в конце 1980-х годов Советский Фонд культуры, в деятельности которого плодотворно объединились усилия государства и общества для решения проблем культурно-исторического наследия и реальной помощи культуре.

Это один из вариантов участия общества в чрезвычайно важном для всех нас деле. Нельзя пройти и мимо международного сотрудничества, например с ЮНЕСКО, реально осуществляющей ряд интересных и серьезных программ в России. Нельзя, как делают у нас некоторые «патриоты», именно патриоты в кавычках, негодовать по поводу иностранной помощи русской культуре. Например, недавно стало известно, что Норвегия помогает в реставрации Музея Ф. М. Достоевского в Санкт-Петербурге. По-моему, прекрасно, что, ценя и понимая значение великого русского писателя для мировой культуры, норвежцы оказывают помощь его музею. Таких примеров немало, и важно, чтобы о них было больше известно широкой общественности.

— Может, нам не следует «изобретать велосипед» и воспользоваться опытом какой-либо цивилизованной страны, например Англии, где есть «National Trust», занимающийся в основном недвижимыми памятниками истории, и общенациональная лотерея, проходящая под эгидой общества и государства, большая часть многомиллионных доходов которой направляется в сферу культуры?

— Возможно и такое решение проблем национального наследия, как это делается, и весьма успешно, в Англии. Но мне бы хотелось немного сказать о цивилизованном меценатстве, благотворительности в области культуры. У России давние и добрые традиции, к сожалению прерванные на 70 лет советской властью. Имена Морозовых, Боткиных, Третьяковых, Мамонтовых в конце XIX — начале XX века, а еще раньше Строгановых, Шереметевых и других меценатов многое говорят тем, кто занимается историей отечественной культуры. Сейчас у нас появилось много очень состоятельных людей и крупных компаний и банков, которые начинают, каждый в силу своего разумения, помогать культуре. Не всегда это те программы, которые действительно нуждаются в финансовой помощи, часто современные филантропы преследуют исключительно «пиаровские» цели, но, тем не менее, дело постепенно развивается.

Конечно, необходим закон о меценатстве. Вы знаете, что в развитых странах Запада деньги, затраченные на благотворительность, списывают с налогооблагаемой суммы. Это, конечно, стимулирует благотворительную деятельность и отдельных меценатов, и корпоративных благотворительных программ. И если мы будем постоянно бояться криминала, а из-за этого не принимать закон о меценатстве и благотворительной деятельности, то взвалим на государство огромное финансовое бремя.

Что же касается национальной лотереи, часть дохода от которой пойдет на культуру, это чрезвычайно перспективное дело, требующее и серьезной законодательной базы, и тщательной подготовки. Важно, конечно, чтобы «грязные руки» не захватили рычаги управления такой лотереей. Возможно ли это в современной России, где о коррупции не говорит и не пишет только ленивый? Я думаю, надо нам всем попытаться осуществить этот проект во благо нашей страны. Но думать о каких-то новых вариантах финансирования (кроме бюджетного) культурных программ необходимо.

— Д.С.Лихачев писал: «...Памятники культуры. Их утраты невосполнимы, ибо памятники культуры всегда индивидуальны, всегда связаны с определенными мастерами. Каждый памятник разрушается навечно, искажается навечно, ранится навечно. И он совершенно беззащитен, он не восстановит самого себя». Очень точные слова. Их можно вспомнить, например, когда смотришь на некогда самый красивый дом в Москве — дом Пашкова (архитектор В. И. Баженов), стоящий на Ваганьковском холме прямо перед Боровицким въездом в Кремль, мимо которого ежедневно проезжают все, обладающие властью в России. Уже несколько лет он превращается в живописные руины, а мэрия Москвы и заинтересованные министерства — культуры и госимущества — полемизируют в печати, судятся за право собственности на этот и другие памятники истории. Но речь ведь идет об особо ценных памятниках культуры государственного, общенационального значения. Неужели так сложно указом, законом срочно определить направление их дальнейшего использования, чтобы не случилось то, что происходит с другим шедевром архитектуры — Петровским дворцом на Ленинградском проспекте в той же Москве, превращающимся ничтоже сумняшеся в элитную гостиницу для VIP-гостей мэрии? Ведь невозможно даже представить, чтобы, например, Дворец инвалидов в Париже стал постоялым двором для гостей парижской мэрии.

— В стране есть ряд объектов национального наследия, в основном в Москве и Петербурге, которые являются как бы символами и этих городов, и России. В Москве, например, это Кремль, Большой театр, Манеж с, к сожалению, недавно испорченной площадью перед ним; в Санкт-Петербурге — Петропавловская крепость, Дворцовая набережная, памятник Петру I. Конечно, я назвал лишь некоторые шедевры. И все они, кроме, может быть, Большого театра, находятся в неплохом состоянии. Что же касается дома Пашкова в Москве — это трагедия. Вы помните, ведь именно с этого красивейшего дома в Москве прощались со столицей фантастические герои «Мастера и Маргариты» М. Булгакова. А в 1818 году, как писал философ и великий библиотекарь Н. Федоров, с вышки Румянцевского музея (Пашкова дома) преклонились перед Кремлем три императора — прусский король Фридрих Вильгельм III и двое его сыновей — будущий король Фридрих Вильгельм IV и будущий король и император Вильгельм I, благодаря Россию за спасение Пруссии и Европы от ига Наполеона. Этот великолепный архитектурный памятник, созданный В. И. Баженовым, ждет возрождения, причем немедленного. И здесь, конечно, должна вмешаться власть, чтобы объяснить ответственным лицам значение для России таких исторических памятников. Я уверен, что решение проблемы Пашкова дома будет найдено. Хотя бы с помощью того же частного капитала, который в данном случае, безусловно, может помочь его спасению.

Что же касается приспособления объектов культурно-исторического наследия для современных нужд, я считаю, что это возможно, и мировая практика об этом знает. Необходимо лишь, чтобы специалисты — историки культуры, реставраторы — внимательно следили за переустройством и приспособлением памятников к современным нуждам, сохранив все исторические реалии, которые можно сохранить. Что же плохого в том, что Константиновский дворец в Стрельне под Санкт-Петербургом станет после реконструкции морской резиденцией Президента России? Этот дворец в течение веков многажды перестраивался, не один архитектор оставил там свой след, вид его изменялся, и современная реконструкция, я верю, спасет его для будущих поколений. То же можно сказать и о Петровском дворце в Москве. Нужен лишь такт и точная научная, а не показная, формальная концепция реконструкций. Затем эти дворцы, в которых будут и музейные помещения, конечно, должны стать доступны для широкого посещения. Даже Букингемский дворец, официальная резиденция английской королевы, каждый год в определенное время становится доступен для посетителей. Это нормальный алгоритм существования исторических зданий, памятников архитектуры, и я не вижу препятствий для него и в данном случае.

— Петербург готовится к 300-летию. Возвращается ли постепенно «европейский характер» его культуры, достаточно ли сохраняется его облик, во многом созданный Петром I? И что есть, по вашему мнению, современный Санкт-Петербург для России?

— Трехсотлетие Санкт-Петербурга большая историческая дата для всей России. Гениальный Петр заложил столицу реформируемой им империи на большой реке, у выхода к морю — он думал о торговой столице, такой, как Лондон, Амстердам. Я петербуржец, и когда сейчас выхожу из самолета в Пулково, вдыхаю влажный морской воздух — чувствую, что я дома. Я уверен, что к юбилею город на Неве преобразится. Ведь будут отреставрированы 78 исторических сооружений. Уже сдан отреставрированный Троицкий мост, многое пока еще в лесах. Но Петербург хорош всегда. Не случайно кто-то из петербургских поэтов «серебряного» века заметил после революции, что у неухоженного Петрограда, когда трава пробивалась сквозь булыжную мостовую, был какой-то особый романтический вид.

Я думаю, что с возвращением Петербургу его имени началось и возрождение европейского характера его культуры — с вниманием к личностным ценностям, терпимостью и восприимчивостью к другим культурам и конфессиям. Обратите внимание, сколь многоконфессиональна главная улица Петербурга — Невский проспект. Это, конечно, очень длительный процесс, но именно европейскость положил в основу идеологии новой столицы Петр. В этом его главное значение. Не случайно, конечно, Дмитрий Сергеевич Лихачев, олицетворявший для меня, и не только для меня, понятие «петербуржец», профессионально занимаясь древнерусской литературой и русской культурой, был истинным европейцем; не случайно и то, что недавним лауреатом Нобелевской премии по физике стал петербуржец Жорес Иванович Алферов. Характерно, что именно петербургский Эрмитаж открыл первые постоянные экспозиции русского искусства за рубежом, а Мариинский театр стал за границей символом русской оперы и балета.

— Русская культура сыграла немалую роль в истории общечеловеческой культуры. Что надо делать сейчас, в период катастрофического падения и отсталости культуры, чтобы вернуть русской культуре ее всемирное значение?

— Об этом мы достаточно подробно говорили с вами. Восстанавливать, спасать культуру — это спасать «животворящие святыни», народные святыни и в то же время хранить европейскость отечественной культуры, олицетворением которой можно считать Пушкина и Достоевского. В этом слиянии национального и европейского всегда было и, я надеюсь, будет всемирное значение русской культуры.

6.5. Наш ответ Голливуду

Я убежден, что российское кино должно соответствовать национальным традициям. Поэтому, когда «Российская газета» начала разговор о путях отечественного кино и его месте в обществе, я принял участие в дискуссии. Ответы на вопросы редакции были опубликованы 10 декабря 2004 года.

— В обществе опять возник интерес к патриотической теме, все чаще говорят о необходимости национальной объединяющей идеи. Почему, с вашей точки зрения, эта тема вновь стала актуальной?

— Любовь к Отчизне актуальна во все времена. Другое дело, что в разные периоды истории эта любовь окрашивалась то гордостью, то горечью. В 1990-х годах новые отечественные фильмы выходили крайне редко, наблюдался кризис российского кино, как индустрии. Нишу заполнили голливудские блокбастеры. Но жизнь показала, что никакие зарубежные супермены не могут заменить национального героя. Поэтому лучшие советские фильмы и сегодня популярны... Но я бы не стал сужать понятие патриотического кино до фильмов военной тематики. И «Зеркало» Тарковского, и «Калина красная» Шукшина — тоже образцы патриотического искусства, такого, что действительно берет за душу.

Удачные патриотические фильмы — штучный продукт. И хочется надеяться, что великая тема вызовет великое вдохновение у высоких профессионалов. В частности, я ожидаю достойного воплощения на экране одного из главных трагических событий XX века — истории Ленинградской блокады. Я встречался со съемочной группой фильма «Ленинград» — режиссером и сценаристом Александром Буравским, актерами Кириллом Лавровым, Михаилом Ефремовым, Юлией Рутберг, смотрел рабочие материалы. Этот фильм — пример того, как можно претендовать на коммерческий и творческий успех одновременно: снимать сложный проект, состоящий из эпического кинофильма и телесериала, на деньги российские и европейские, как государственные, так и частные, с зарубежными и отечественными звездами.

— В среде художественной интеллигенции многие категорически отвергают мысль о том, что кино может влиять на жизнь, формировать систему нравственных ценностей. А как вы определяете место искусства в жизни?

— Я чаще бываю в театре, чем в кино. И, по-моему, ни Марк Захаров, ни Александр Калягин, ни Константин Райкин, ни Сергей Арцибашев в своих театрах не забывают о нравственных ценностях. Театральный бум как раз и свидетельствует о неразрывности искусства и жизни. Кино и ТВ, безусловно, влияют на общественное сознание, даже когда развлекают. Но это неправда, что зритель хочет видеть на экранах только радости жизни и праздник не на своей улице. Зритель ищет в кино- и телеобразах и свое отражение. Другое дело, если разговор с ним будет занудным, он переключится на развлекательный канал. Но что он там сегодня увидит?..

— А были в вашей жизни случаи, когда книга, фильм или спектакль в чем-то помогали вам, заставили пересмотреть свои позиции, предложили идеал?

— Еще в школьные годы «Доживем до понедельника» Станислава Ростоцкого дал мне емкую формулу: «Счастье — это когда тебя понимают». С тех пор в общении с людьми я всегда стремлюсь обрести это счастье. А если серьезно, не думаю, чтобы какой-то киногерой заставил бы меня круто изменить жизнь, хотя и Робинзон, и комсомольцы-добровольцы, и капитан Татаринцев — из круга моих друзей детства и юности. И то, что кино участвовало в моем формировании как личности, несомненно.

— В дни 100-летия Николая Островского зададимся вопросом: все ли еще актуален его призыв прожить жизнь так, «чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы»? Появилось ли у этого тезиса новое содержание?

— Перед людьми всех поколений встает вопрос: в чем смысл жизни? Жизнь Островского стала примером для поколения моего отца. Потом образ Корчагина был канонизирован и затерт, потерял живые черты. Что касается этого призыва, он всегда будет актуален — как десять заповедей. Россия оказалась в кризисе не только в силу объективных причин, но и потому, что многие утратили ориентиры, потеряли веру в себя. Гражданское общество несовместимо с унынием и пофигизмом. В любых условиях нужно оставаться человеком, верить в людей и помогать им сохранять веру в лучшее.

— Должно ли кино претендовать на роль воспитателя поколений?

— Я думаю, обществу не может быть все равно, какие идеи вкладываются в головы молодых через кино и телеэкраны. Ребенок с этой «четвертой властью» сталкивается гораздо раньше, чем с первой, второй и третьей. СМИ легко превращаются в оружие массового поражения, только поражается не тело, а душа. Поэтому любое общество очень жестко контролирует СМИ. Заставляет их неукоснительно соблюдать законы, детально регламентирующие их работу. Но этого недостаточно. Во многих странах существуют общественные советы по контролю над СМИ. Такие советы необходимы и нам. Благодаря им, свобода слова в цивилизованных странах не дает права наносить людям моральные травмы, издеваться над чувствами и здравым смыслом. Сейчас никто уже не оспаривает, что на ТВ должно быть больше просветительских программ. ТВ не должно слепо следовать за молодежной модой и строить на этом свою политику, оно должно пробуждать «чувства добрые», уважение и сострадание к ближнему. Увы, мы этого не наблюдаем ни в молодежных «ток-шоу», ни на музыкальных каналах.

— Мир стал опаснее, его сотрясают теракты, беспрецедентные по варварству и жестокости. Люди искусства по-разному реагируют на эти события, уже появилось эстрадное шоу, где эксплуатируется образ бравой шахидки. Есть соблазн использовать такие сюжеты и в коммерческом кино. Нужны ли, по-вашему, художественные фильмы о заложниках, террористах и правоохранительных органах?

— Любое явление может быть предметом искусства. Из информации о «бытовом» преступлении в газете родилось «Преступление и наказание» Достоевского. Сила настоящего искусства в том, что оно знает, где добро, а где зло. Если эти понятия смещаются, это уже не искусство, а в лучшем случае ремесло. Заложники, террористы, смертницы — реалии нашего времени. Рассказывать обо всем этом надо. Но смещать при этом нравственные акценты недопустимо. И героизация криминала — чудовищное оскорбление нравственных чувств общества. Какими должны быть эти фильмы — ответят художники, осознающие свою ответственность перед обществом. А государство, общественные организации, профессиональные сообщества пусть создают барьеры на пути тех, кто хочет делать деньги на пошлости и безнравственности.

— Сейчас в нашем кино преобладают герои криминально-развлекательного жанра. Они пользуются успехом у молодежи, но одновременно провоцируют национальную нетерпимость (вокруг Интернет-сайта «Брат-2» сплотились националисты), возбуждают интерес к банде как к «суровому мужскому братству». Как вы относитесь к этому направлению в нашем коммерческом кино и почему героям-бандитам не противостоят столь же популярные положительные герои?

— Думаю, такую «героику» определил тяжелый финансовый кризис кинопроизводства. В прокат хлынули дешевые зарубежные боевики и триллеры. Кинопродюсерам так и хотелось сказать: а у нас «круче»! Да и каким нравственным уровнем может похвалиться продукция, где до 80 % инвестиций продюсер вынужден возвращать «инвесторам» в виде «отката»? «Грязные» деньги дали «грязное» кино.

Я думаю, в нынешней ситуации экономического выздоровления на пути к выздоровлению и наше кино. К сожалению, на 30 зарубежных фильмов в прокате пока только два отечественных. Но уже появились наши блокбастеры. Я уверен, кинематографисты постепенно расставят акценты, которые соответствуют национальным традициям, и добьются коммерческого успеха. Что касается положительных героев, не забывайте о популярности сериалов о Насте Каменской, «ментах» с «Улицы разбитых фонарей», следователях Александра Домогарова. Приходит на экран и книжный Эраст Фандорин — вполне, на мой взгляд, патриотический персонаж.

— А может ли показанный на экране «образцовый милиционер» быть при этом правдивым?

— Картонным на экране может оказаться и романтический бандит, и образцовый милиционер. Художественные достоинства произведения зависят исключительно от таланта его создателей. Но главное все-таки смысл произведения, его пафос, когда добро торжествует в идее, даже если не побеждает в сюжете. Нам нужны фильмы, в которых мы увидим себя и такими, какие мы есть, и даже какими хотим быть.

— Закупка фильмов для проката в России сейчас определяется личными вкусами и коммерческими интересами дистрибьюторов. Нужна ли здесь государственная политика?

— Нужна, и она существует. В этом смысле интересен опыт Франции, где государственная программа поддержки национального кино включает целый ряд мер — от ограничения процента американских фильмов в прокате до регулярного увеличения инвестиций в киноиндустрию и рекламно-просветительских акций по всему миру. Федеральный закон о государственной поддержке нашей кинематографии был принят еще в 1996 году. Начиная с 2000 года, в него регулярно вносятся изменения и дополнения. Как видите, нельзя сказать, что правительство и парламент обходят кино своим вниманием. Во всем мире государство поддерживает некоммерческое кино, и мы не должны быть исключением. Стратегия подъема российского кино должна заключаться в оказании максимальной поддержки молодым. Есть также обкатанные в мире механизмы, когда социально- и художественнозначимые кинопроекты существуют за счет обязательных отчислений части прибылей от коммерческих проектов. С другой стороны, за последние шесть лет без всякого государственного финансирования в стране построено или переоборудовано более 700 современных кинозалов-мультиплексов. Сборы от их эксплуатации выросли за это время почти в 40 раз, достигая ныне почти 300 миллионов долларов в год. Зритель, который приносит кинобизнесу такие деньги, будьте уверены, будет диктовать и качество кинопродукции. У отечественного кинематографа огромный потенциал, ему есть чем ответить Голливуду. Уверен, Россия снова займет достойное место среди кинодержав.